Вирусолог: цена ошибки

Высокая смертность, заразность и нулевая эффективность лекарственных препаратов произвели сильное впечатление как на специалистов во всем мире, так и на военных. Однако для проведения исследований с таким опасным возбудителем требуются особые лаборатории. Таких в мире было тогда всего несколько, и именно в них начали проводить исследования с этими возбудителями. В самой Африке целые толпы ученых старательно, но безуспешно искали источник заражения (как говорят эпидемиологи, природный резервуар). Лишь спустя десятилетия удалось понять, что вирус прячется в летучих мышах, не причиняя им вреда. Впрочем, несмотря на большое количество вовлеченных в первые вспышки и высокую смертность, болезнь не привлекла особого внимания средств массовой информации, а, следовательно, прошла незаметно для рядового гражданина. Болезнь же лишь изредка напоминала о себе единичными случаями, и в 1980-х – первой половине 1990-х годов название этих лихорадок мало что говорило даже рядовому инфекционисту.

Всплеск интереса к этой болезни связан с массовой гибелью обезьян в карантинном питомнике города Рестон (США). Первые электронно-микроскопические и серологические анализы показали, что в обезьяньем питомнике в центре США бушует эпидемия Эболы, что вызвало растерянность и нервозность в стране. Дальнейшее развитие событий показало, что причиной (возбудителем) обезьяньей эпидемии оказался эболоподобный вирус, завезенный с обезьянами с Филиппин, получивший впоследствии наименование Рестон и не проявивший патогенных свойств по отношению к человеку.

Эти события произвели на население глубокое впечатление, усиленное выпущенными по горячим следам книгами и фильмами на тему биологической катастрофы, связанной с вирусом Эбола. Заклеивая скотчем порванный костюм, Алексей с коллегами, посмеиваясь с высоты собственного опыта над художественными издержками или эпизодом со случайным уколом инфицированным шприцем в фильме «Эпидемия» с Дастином Хоффманом, отметили несколько точных технических деталей. В реальной работе это выглядит именно так и на профессиональном сленге называется «сесть на иглу». Но самым поразительным было совпадение шифра препаратов в их фильме и нашей жизни. То ли мир так тесен, то ли консультанты фильма знали наши секреты?

Ситуация усугубилась в 1995 году, когда в мае – августе в Заире (ныне Конго) разразилась крупная вспышка лихорадки Эбола, вызвавшая панику в стране, карантинные мероприятия во многих странах мира и пристальный интерес средств массовой информации.

Болезнь обрастала легендами, и вскоре уже появилась версия, что вирус проникает сквозь защитную одежду. Нет, если не контактировать незащищенной кожей с кровью больного, не получить травму, не подставить руку под когти или зубы инфицированного животного и, упаси боже, не попасть инфицированным шприцем, когда животное дернулось, в руку свою или ассистента.

Однажды при масштабной наработке очищенного антигена, когда 10-литровый урожай вируса Эбола (а это 100 специальных емкостей для культивирования вируса) «ужимали» с помощью ультрафильтрации и ультрацентрифугирования до 10 миллилитров, попалась некачественная партия латексных перчаток. Алексею пришлось в течение дня шесть раз менять рвущиеся перчатки изолирующего бокса. Поскольку рука при этом остается защищенной внутренней перчаткой и пижамой[3]

, Алексей приказал поставить рядом со своим стулом ведро с раствором хлорамина и после каждого разрыва погружал туда руку. Потом надевал вторую перчатку, заправлял ее на обойму боксового рукава и продолжал сливать урожай, фасовать фильтрат и центрифугат. И хотя из-за обилия посуды в изолирующем боксе перчатки все время были в вирусной суспензии, Алексей не очень переживал о случившемся: опыт позволял быть уверенным, что такой дезинфекции достаточно. Одна беда – от рук неделю неприятно пахло хлоркой.

Еще страшнее стало во время вспышки 2014 года. Начавшись буквально с одного мальчонки, как это периодически случается в Экваториальной Африке и довольно быстро купируется обычными противоэпидемическими мероприятиями, на этот раз болезнь неумолимо разрасталась. Сотни, затем тысячи, десятки тысяч заболевших. Больше половины умирало. Появление больных, улетевших в инкубационном периоде за пределы Африки и создавших вторичные очаги в Европе и Америке. Эпидемию в конце концов удалось победить и даже в процессе ликвидации довести вакцину до возможности применения, но страхов только прибавилось.

И все же этот вирус обладал какой-то магической силой. Унеся жизни около 1200 человек, что несопоставимо с уроном, нанесенным человечеству самыми банальными инфекциями, вирус Эбола по эмоциональному воздействию на обывателя превосходил даже кошмар XX века – ВИЧ.

Глава 4. В роли кролика