Виталий Дубинин. Это серьезно и несерьезно. Авторизованная биография бас-гитариста группы «Ария»

На следующий же день они сыграли на танцах и имели колоссальный успех, потому что у них были именно заводные, стандартные танцевальные номера. Кто хотел – слушал их, открыв рот, а кто хотел – отрывался по полной на танцах.

Кстати, тогда уже появилось такое явление, как дискотеки, и они тоже проводились в лагере МЭИ – это были первые дискотеки, на которых я побывал. У нас там работал знакомый ди-джей из нашего института, Слава Астафьев. У Славы стояло два или три магнитофона, и он микшировал песни, сопровождая их комментариями. Очень необычно!

Выступали мы попеременно: один раз – группа Криса, другой – «Волшебные Сумерки». Чтобы заводить публику так же, как они, мы поняли, что играть надо в том же русле – то есть мы выбросили из программы самые длинные и нетанцевальные композиции, тоже добавили кавера – вспомнили наши любимые Grand Funk, Black Sabbath, Deep Purple. А поскольку находились мы в лагере все в одном замкнутом пространстве, то количество зрителей было одинаковым и у нас, и у Криса с компанией. Кстати, они там же придумали себе название. Вспоминаю, что в 1974 году группа, где играл Уайт на танцах в Джемете, называлась «Амброзия», и здесь они решили придумать себе название с приколом. Тогда в лагере все говорили: «Опасайтесь сколопендр!». Сколопендра – это такая крупная ядовитая сороконожка, которая может укусить, если наступить на нее. И вот ребята решили использовать эти широко распространенные «пугалки» и назвались «Поющий сколопендр». Звучало это, конечно, очень смешно.

Крис и его друзья неизменно вызывали у нас восхищение, мы жадно впитывали то, что и как они делают, и старались перенимать у них все – и полезное, и неполезное, кстати, тоже. Так, поскольку лагерь был не школьный, а студенческий, то выпивать не запрещалось, естественно, не среди бела дня, но все же было разрешено. В Алуште можно было купить вина или пива. Нам вообще никто ничего не запрещал, поскольку мы, как и в Анапе, жили там на положении музыкантов, а не студентов. Уайт привез с собой две трехлитровые банки водки. Тогда в самолете можно было провозить жидкость, но алкоголь в фирменной таре – нельзя. И он купил на ликеро-водочном заводе водку, что называется, «из-под полы» – разлитую и закатанную в банки, и привез ее с собой вместе с гитарой, примочками и парой футболок – багаж настоящего рокера! Водка прекрасно распивалась на нашем подпалатнике в атмосфере полного расслабления и взаимопонимания. Плюс к нам всегда приходили культорги (по-современному – аниматоры), причем среди них были люди, ставшие впоследствии довольно известными: Сергей Шустицкий (с 1982 года принимавший участие в популярной телепередаче «Веселые ребята»), Владимир Маркин, на год младше нас, учившийся на нашем факультете. И, конечно, там был Александр Градский, прекрасно знакомый и с Крисом, и с Уайтом, и с Сапуновым. Он в то время каждое лето проводил в лагере МЭИ и жил там долго, месяца по два. У него была отдельная палатка, она стояла на другом от нас конце лагеря, и в целом Градский держался там обособленно. Но когда в лагере появились его московские друзья, он тоже стал проводить время с ними и, соответственно, с нами. Жил он там тоже бесплатно. Но мы играли через день (там был график: день – танцы, день – дискотека), а Градский должен был дать один концерт в смену. Он привозил с собой аппаратуру, у него была своя вокальная система фирмы Dynacord, и тогда казалось, что это просто какой-то запредельный звук. Выступления Градского всегда проходили с абсолютным аншлагом, послушать его приезжали и из других лагерей, и из Алушты. Я до этого уже был в Москве на концерте Градского (на подпольных сейшенах, его концерты организовывались по тому же принципу), но здесь это стало для меня чем-то особенным – так близко, и я уже был знаком с ним лично (он тоже стал завсегдатаем наших «полежалок» на подпалатнике). Я до сих пор вспоминаю эту громкость, чистый тембр Александра, звук его гитары… Я сидел около колонки и просто балдел, закрыв глаза, это было по-настоящему прекрасно.

Так вот, тусовка вокруг нашей палатки собралась очень веселая, вокруг нас роились культорги – парни и девушки (девушек было определенно больше). Все они участвовали в наших «полежалках». Естественно, у нас всегда работал магнитофон, мы слушали музыку, выпивали, хохмили – в общем, развлекались на полную катушку. Мы прекрасно проводили время, и у меня и моих друзей было ощущение, что вот наконец-то мы принадлежим к музыкальному рок-бомонду Москвы.