Виталий Дубинин. Это серьезно и несерьезно. Авторизованная биография бас-гитариста группы «Ария»

После возвращения из Алушты у нас произошла некоторая смена состава. Леша Максимов вроде и ушел, как собирался, а вроде и остался, к тому же ушел Леня Могилевский, и вместо него появился барабанщик Андрей Петрушин. А еще мы взяли к себе в группу Володю Маркина – он играл у нас на 12-струнной акустической гитаре. И в этом составе мы опять стали делать новую программу, причем делали ее уже с новым автором текстов. Мы познакомились с неким Владимиром Лазаревым, и он оказался очень хорошим сочинителем текстов на наши песни. Он пришел к нам как-то раз в качестве гитарного мастера, и выяснилось, что он еще и пишет стихи. Мы тогда, как я уже говорил, порой на концертах пели песни с «рыбой» вместо текста, я или Лешка воспроизводили откровенную тарабарщину. И Лазарев за короткий срок написал нам достаточно много текстов.

Он писал стихи быстрее, чем мы их создавали до этого, и они получались гораздо более связными и осмысленными. Стилистически песни остались такими же, как и в предыдущей нашей программе, а вот тексты заметно выигрывали. У нас появились такие песни, как, например, «Наемник» или «Казино», которую потом тоже стал исполнять Владимир Маркин, правда, сильно изменив текст. В нашем, оригинальном варианте были такие слова:

«Сколько я скитался, сколько я искал,Но нашел гораздо меньше, чем терял.Вновь чужую карту мне судьба сдает,Ну, и что ж…Доставим банк,быть может, повезет.Жизнь – игра, и мир наш – это казино,Если счастья нет, то есть всегда вино…В дыме сигаретном глохнет патефон,Снова слышен чей-то громкий смех и чей-то стон…Крутится рулетка, пишутся висты,Кто сегодня будет счастлив – может, ты?Жизнь – игра, и мир наш – это казино,Если счастья нет, то есть всегда вино».

В общем, мы тогда серьезно обновили свою программу и дали один или два больших концерта в Люберецком районе. Это было осенью 1980 года. Однако над нами уже неотвратимо нависла сдача диплома – написание и защита. Нас это совсем не вдохновляло, а я вообще не представлял, как это можно будет сделать, ведь на тот момент мы были уже максимально погружены в музыку и очень далеки от учебного процесса. Тем не менее, сдача диплома должна была состояться в феврале 1981 года, и нужно было как-то подготовиться.

15 января 1981 года у меня неожиданно умер отец, в возрасте 50 лет. Он не болел, продолжал летать, работая в гражданской авиации. И просто пришел домой, сел на стул и умер. Это, конечно, был шок – и для матери, и для меня… Младший брат в то время учился в Летно-техническом училище в Кривом Роге, а мы были дома вдвоем с мамой. Это случилось на моих глазах. Сказать, что было трудно,– это вообще ничего не сказать. Мама так и не оправилась до конца жизни от этой потери, она больше не вышла замуж, хотя на тот момент ей, как и отцу, было всего 50 лет (а отцу в марте должен был исполниться 51 год).

И вот в такой обстановке мне предстояло заканчивать писать диплом. У меня и так-то с ним дела шли еле-еле, а за месяц до сдачи случилась эта трагедия, и я вообще не понимал, как я буду разбираться с этим. Я даже спрашивал у куратора нашей группы, нельзя ли мне взять что-то типа академического отпуска, сдать попозже – летом, например. Но куратор посоветовал мне все же попробовать подготовиться и защититься, сказал, что лучше это сделать вместе со всеми.

Каким-то образом – не знаю, как хватило сил,– но в феврале я защитил диплом на четыре балла. У меня была надежда, что мне поставят хотя бы тройку, но как-то удалось получить «хорошо». А писал диплом я, уже отправляясь на преддипломную практику, на то предприятие, где я должен был потом работать (мы тогда все после института работали по распределению). Это был НИИ, «почтовый ящик», который занимался производством приборов, всей автоматики для космических ракет, очень серьезная контора.

После сдачи диплома нам было дано около месяца на отдых, а в самых первых числах апреля я уже пошел работать в НИИ в качестве инженера. В это время мы не репетировали. Мне было совершенно не до этого, я старался больше быть с мамой, навалилось очень много дел – вообще, в связи со смертью отца все в жизни перевернулось, и было совершенно не до музыки. Потом, когда я уже работал в НИИ, мы опять вернулись к репетициям, отыграли в 1981 году на выпускном (мы каждый год выступали где-нибудь на выпускном), и на этом, собственно, наши концерты закончились.