Виталий Дубинин. Это серьезно и несерьезно. Авторизованная биография бас-гитариста группы «Ария»

В это время Векштейн стал, как нам казалось, заметно терять интерес к группе «Ария». Все больше времени он уделял группе Антонины Жмаковой, которая уже стала называться не «Раунд», а как-то по-другому, и Виктор Яковлевич занимался этим проектом в полную силу, а нами – по остаточному принципу. К тому же начались коммерческие концерты, то есть те, которые организовывались в обход филармонии, различными легальными и не очень путями, и весь доход от продажи билетов на них поступал уже непосредственно организаторам и группе. И нам далеко не всегда нравилось, как распределяются доходы с них. Мы начали играть эти концерты, а получали за них почти столько же, сколько за филармонические, при этом зная, сколько стоит наш концерт на самом деле. Между нами и Векштейном все больше росла стена недопонимания. И однажды мы с Володей озвучили друг другу мысль, что пора уходить и самим искать себе новое место – может быть, другую филармонию. После этого мы с Володей поговорили с Виктором Яковлевичем и высказали ему все свои претензии: что нас не устраивает зарплата, что он нами почти не занимается в плане продвижения группы – в общем, выложили начистоту все, что накипело. К нашему удивлению, Векштейн поинтересовался:

– Ну, а сколько бы вы хотели получать?

– По двести рублей с концерта!– достаточно нагло заявили мы (а получали тогда пятьдесят). – И хотим уже наконец давать сольные концерты, нам надоело делить сцену со Жмаковой.

– Вы не сможете работать отдельно, – возразил Векштейн, – кроме того, Тоня – она профессионал, она так же продолжит выступать с нами. А насчет оплаты можно будет подумать…

Честно сказать, сейчас я уже не совсем понимаю ту нашу горячность. Во-первых, разогрев в лице Жмаковой и «Раунда» у нас был вполне нормальный, что называется, «в стиле». А во-вторых, ну как мог Векштейн лишить возможности выступать свою жену, ведь по филармоническим документам она тоже была в «Арии», и выбить для нее еще одну творческую единицу в Москонцерте было практически невозможно. Но тогда мы были непреклонны и решили, что такие условия нас не устраивают, либо он наш менеджер, либо мечется между нами и своей супругой. Во втором случае, как мы были уверены, наши популярность и продвижение заметно страдают. К слову, у «Черного кофе» и у «Мастера» уже вышли пластинки, а у группы «Ария» первая пластинка увидела свет лишь спустя год после того, как альбом «Герой асфальта» вышел на кассетах, что нам, конечно, тоже не нравилось.

Мы сообщили о своих намерениях Кипелову и Маврину. Валерий сказал, что глупо терять такое место работы, и надо оставаться с Векштейном, и Сережа поддержал его:

– А куда уходить, что делать дальше?

– Мы не знаем, куда уходить, – ответили мы, – но у нас есть материал на следующий альбом, – и показали им демо, записанные на студии, среди которых были «Раскачаем этот мир», «Игра с огнем», «Бой продолжается», «Дай жару», «Раб страха», «Что вы сделали с вашей мечтой» – в общем, все, кроме «Искушения».

Добавлю, что мы с Владимиром все же начали прорабатывать «пути ухода» и решили, что в случае расставания группы с Векштейном пойдем в творческое объединение «Автограф» – к нашему другу Юрию Фишкину и к руководителю группы и творческого объединения «Автограф» Александру Ситковецкому, чтобы выступать под их эгидой, а под названием «Ария» или нет – время покажет.

Не знаю, что именно из наших слов в итоге убедило Кипелова, но он решился:

– Хорошо, – сказал он, – мы с Мавриным уходим вместе с вами.

Мы восприняли это как свою победу над Векштейном и сообщили ему о своем окончательном решении. Не могу сказать, что мы расставались врагами, и морды он нам не пытался набить (хотя, возможно, имел право это сделать), а всего лишь сказал: «Хотите идти – идите».

Итак, в самом конце 1988 года мы ушли от Векштейна в творческое объединение «Автограф», тоже работавшее в Москонцерте, так что нам даже не пришлось увольняться, просто из группы «Ария» нас перевели туда. Спасибо Виктору Яковлевичу, что это удалось сделать практически безболезненно, а мог бы устроить нам «веселую жизнь»… В это же время мы решили, что пора садиться и писать новый альбом. А Максим Удалов от кого-то узнал о том, что произошло, и тут же позвонил нам:

– Ребята! Я же не от вас уходил, а от Векштейна и вообще из этого болота, «Раунда» и прочего. Я очень хочу назад!

Мы с Володей задумались. Понятно, что он по молодости и горячности просто сглупил… Может, стоит простить? Мы были не против его возвращения и начали репетиции новой программы для записи именно с Максом. Сначала мы собрались втроем – он, Володя и я. Дали ему послушать песни, причем некоторые он уже знал – например, «Игру с огнем» мы с ним репетировали еще в середине 88-го года, на сцене. А затем пригласили на репетиции с Максом сначала Сергея, потом Валеру. Кипелов сразу же сказал, что с Удаловым он работать больше не будет:

– Он нас предал, и, если вы хотите снова работать с ним, то без меня! У нас теперь новый барабанщик – Саша!