Виталий Дубинин. Это серьезно и несерьезно. Авторизованная биография бас-гитариста группы «Ария»

Тем не менее, нас тогда стали приглашать на телевидение, где мы в принципе были и остаемся редкими гостями. Так, организаторы передачи «Что? Где? Когда?» опять же в 1989 году проводили выездные съемки, где участвовали команды из разных республик. Называлось это «Международный конгресс „Что? Где? Когда?“». Съемки проходили в Мариуполе, а нас пригласили там выступать на открытой площадке, перед ДК, на огромной, очень длинной лестнице, которая была вся заполнена народом. Там мы сыграли, насколько я помню, «Дай жару» и «Улицу роз». А параллельно в городе проходил конкурс мариупольских красавиц, и мы с ними очень плотно общались, как говорится!

Новых песен мы тогда не делали, играли свой свежий альбом «Игра с огнем». Кстати, осенью 1989 года мы снова побывали в Пензе, дали концерт в ДК «Гарнизонный дом офицеров», и пензенский телеведущий Вячеслав Муравьев сделал про нас передачу – концерт плюс интервью, где мы поговорили с ним на музыкальные и околомузыкальные темы, в том числе и обсудили обстановку с падением интереса к хеви-метал концертам. У Маврина долгое время хранилась видеокассета с записью этой передачи в хорошем качестве, не знаю, дожила ли она до настоящего времени…

В середине января 1990 года мне позвонил Вячеслав Васильевич Гришин и сообщил, что Векштейн разбился на машине… Я был шокирован этим известием, начал звонить друзьям и знакомым, выяснять, что и как случилось (позже мы узнали, что он не разбился, а задохнулся выхлопными газами в гараже). А я ведь незадолго до этого, осенью 1989 года, пересекся с ним в «Олимпийском», на одной из музыкальных тусовок: я пришел кого-то послушать и в зале встретился с Векштейном – он там был, потому что на этом концерте выступала и Антонина Жмакова со своей группой. И я думал, что наша встреча окажется враждебной, в духе «я тебя знать не знаю», однако, конечно, поздоровался.

– О, привет, Виталик! – ответил он. – Как дела, все хорошо?

– Да, все нормально…

– Ну, счастливо!

Германия, 1990 г.

Дальше диалог не пошел, но никакой враждебности я не ощутил. Запомнилось, что Векштейн был с бородой – я его впервые увидел в таком образе. И я после этой встречи почувствовал радость, что повидался с ним и что мы не стали врагами, несмотря на все произошедшее.

И вдруг, в январе – такое известие… Просто как обухом по голове. А буквально через день после того, как я об этом узнал, мы должны были выступать в ДС «Лужники» на фестивале программы «Музыкальный лифт». И мы думали: ну и как же сейчас выступать? А организаторы нам сказали, что, раз мы заявлены в афишах, придется все же отыграть.

Я с кем-то из «арийцев» (был Кипелов и кто-то еще) с утра в день выступления (и он же – день похорон) поехал в церковь в Хамовниках на отпевание Виктора Яковлевича. А потом мы приехали в «Лужники» и предупредили организаторов, что выступать все же не будем – нет настроения, и вообще, это неправильно в таких обстоятельствах. Организаторы согласились с нашим решением, и ведущий в перерыве между выступлениями групп объявил публике и произошедшей трагедии, упомянул о том, что Векштейн – бывший руководитель группы «Ария», а потому она сейчас находится на его похоронах и выступить не сможет. Да, на самом деле мы стояли тут же, за сценой, но, по сути, так все и было – мы прощались с ним в этот день и ни о чем другом думать не могли. В зале после слов ведущего стояла гробовая тишина.

А потом Гришин позвал нас на нашу бывшую базу – все там же, на Саввинской набережной. Маврин, Кипелов и я приехали туда; там же были музыканты из «Круиза», из группы «Спрут» – это тот коллектив, который пришел на смену ушедшему от Векштейна «Раунду». И там, в узком кругу, мы его помянули.

Сегодня я хорошо понимаю, что вклад Виктора Яковлевича в появление и становление группы «Ария» сильно недооценен. С высоты прожитых лет я могу сказать, что, если бы не Векштейн – не было бы никакой группы «Ария». Несмотря на талант музыкантов, на то, какие классные песни они писали, ничего бы у них не получилось в том виде, в каком оно получилось в итоге. Чтобы записать альбом, где один гитарист играет за двоих, нужно делать многоканальные наложения звука. Вряд ли Володя с Аликом могли найти такую студию, а если бы и нашли, то это стоило бы фантастических денег! А ведь запись первого альбома «Арии» сделана очень профессионально, она многодорожечная, и создавали они его долго – Володя говорил, что на запись вокала, например, ушло около полугода, порой тратили несколько дней на одну песню. Тепличные условия! Конечно, не будь Виктора Яковлевича и его студии, ничего подобного бы не вышло. Также, если бы не было места для репетиций, то пришлось бы самим все это искать и организовывать, и это отнюдь не простое дело, необходим незаурядный талант организатора – а этим талантом обладают далеко не все, и он, безусловно, был у Векштейна.