Виталий Дубинин. Это серьезно и несерьезно. Авторизованная биография бас-гитариста группы «Ария»

А кроме того, сами музыканты, без Виктора Яковлевича, никогда бы не увидели Кипелова в солистах группы. Ведь Холстинин и Грановский пришли работать в ВИА для того, чтобы записать альбом и, может быть, даже на этом и остановиться («Записать и забыть», как говорил Володя). А Кипелов пришел к Векштейну из ВИА «Лейся, песня», который к тому моменту закрыли, и просто искал себе работу. То есть он пришел не в рок-группу, а прежде всего в гастролирующий коллектив, куда как раз Векштейн искал музыкантов. И, я уверен, что не пошел бы Кипелов, условно говоря, в подвал писать там полгода металлический альбом.

Поэтому я могу сказать точно, что такого уровня, такого звучания без поддержки Векштейна (вернее, без использования имеющегося у него оборудования) и в помине бы не было. Плюс, конечно, играл большую роль и его статус в Москонцерте, связи и многолетние наработки. То, что «Ария», не имея еще утвержденного названия и не сдав программу, уже поехала на гастроли по городам, и ее все увидели и услышали живьем, – все это тоже заслуга именно Векштейна, его умения договариваться и пробивать то, что ему было нужно. Поэтому его следует с полным правом считать и основателем «Арии», и человеком, внесшим неоценимый вклад в ее становление и продвижение.

В феврале 1990 года мы снова поехали на гастроли – также вместе с «Автографом», и играли в том же установленном режиме, через день. И на этих гастролях группа «Автограф» приняла решение об окончании своей деятельности. Я потом спрашивал у ребят, почему так произошло.

– Общая ситуация такая, что все сложнее и сложнее давать концерты,– ответили они.– Наша, да и вообще живая музыка уже, в общем-то, никому не нужна, наш слушатель уходит, сейчас на концерты ходят либо металлисты, либо попсовики… (хочу напомнить, что «Автограф» – это не металл, а арт-прогрессив-рок).

Конечно, и на наших концертах публики, как я уже говорил, значительно поубавилось, то есть такие сложности были далеко не у одного «Автографа».

Нас очень расстроила новость от «Автографа», потому что мы не только дорожили ими как друзьями – нет, мы любили именно их музыку. Я и многие мои знакомые ходили на их концерты с самого начала существования группы; и в некоторых моментах – в плане менеджмента, внутренней организации – я, например, вообще считал их образцом для подражания. Кроме того, нас объединяло и то, что техническими вопросами и у нас, и в «Автографе» занимался Юрий Фишкин, мы как бы все были одной большой командой.

– А что вы теперь будете делать? – поинтересовались мы тогда.

– Наверное, поедем на запад, – ответили они.

Еще раз отмечу, что в 80-е годы группа «Автограф», по сути, являлась представителем нашей рок-музыки за рубежом. Они постоянно гастролировали на Западе, побывали во многих странах Европы, в США, Канаде, и у них, конечно, уже существовали связи в западном музыкальном мире. И они решили попробовать сделать карьеру там – но не как группа «Автограф», а по отдельности. Артур Беркут с басистом Леонидом Гуткиным и гитаристом Сергеем Маркиным из группы Стаса Намина создали свой проект – сначала безымянный, потом получивший название «РоКоКо», с которым они планировали работать в США. Александр Ситковецкий переехал в Калифорнию и создал сольный проект, выпустив позже, в 1992 году, инструментальный альбом «Zello».

На момент распада в «Автографе» играл новый барабанщик – Сергей Криницын, пришедший взамен Виктора Михайлина. Последние гастроли прошли как раз с ним. И как-то во время наших разговоров о текущей ситуации с музыкой, о засилье попсы и т. д. он предложил мне:

– А ты не хочешь тоже поехать на Запад, поиграть в западной команде?

– Каким это образом? – удивился я.

И Криницын мне поведал, что в Москву сейчас приехал некий «продюсер» (как он сам себя называл) из ФРГ, который хочет собрать русско-немецкую группу. Тогда, на волне перестройки, коллаборации российских и зарубежных музыкантов очень приветствовались, на Западе гремел Gorky Park. И этот продюсер решил сделать группу такого плана: западная певица и русские музыканты, ему виделось, что это будет очень круто. И он приехал в СССР искать музыкантов для такого проекта.

Когда Криницын это рассказал, поначалу я отказался без раздумий:

– Не-не-не, ну ты что! Если ехать, то только целиком группой «Ария»!

– Ну как «целиком»? – отвечает Криницын. – Там уже есть певица, во-первых. А во-вторых, меня туда уже берут как барабанщика, что же, я свое место, что ли, должен уступать?

– Ну, значит нет! – решительно ответил я.

Рассказал Сереже Маврину об этом разговоре, а он неожиданно очень этим заинтересовался:

– Эх, а я бы съездил!