Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

Очень прибыльная торговля рабами объединяла венецианцев с мусульманским миром, хотя римские папы регулярно осуждали торговлю с нехристианами. Византийские императоры ее тоже запрещали – особенно когда находились в состоянии войны с исламом. Венецианцы продолжали продавать рабов (и христианских, и нехристианских пленных) в торговых центрах восточной части Средиземноморья, а сами покупали там специи, драгоценные камни и ладан. В 829 г. они воспользовались христианскими тревогами в Александрии относительно возможных мусульманских преследований, чтобы тайком вывезти из Египта мощи св. Марка. Этот святой стал покровителем Венеции, а его золотой лев до сих пор украшает городской флаг. Когда началось строительство большой новой церкви, достойной вместить драгоценные мощи, был выбран византийский стиль архитектуры. В 976 г. церковь Св. Марка уничтожил огонь, но ее восстановили и позднее заменили величественной базиликой, которая возвышается на площади Св. Марка и сегодня. Архитекторы из Константинополя, вдохновленные церковью Св. Апостолов в византийской столице, начали строительство базилики в середине XI в. при доже Доменико Констарини и создали грандиозное сооружение, характеризующееся византийскими куполами и мозаичными украшениями, а также некоторыми западными архитектурными элементами. На западном входе были поставлены бронзовые двери, изготовленные в Константинополе, а за высоким алтарем установили Пала д’Оро – великолепный алтарный образ из золота и эмали, заказанный дожем Орделафо Фальером в 1105 г. Воздействие имперской культуры возросло после 1204 г. благодаря материалам, привезенным из Византии. В Венецию доставили четырех бронзовых коней с константинопольского ипподрома, резные столбы из церкви Св. Полиевкта и порфировую скульптуру четырех тетрархов – теперь она вмонтирована в южный фасад собора Св. Марка. Эта базилика символизирует восхищение венецианцев византийской культурой.

Высокопоставленные венецианцы стремились к византийским титулам и почетным званиям. Они регулярно отправляли сыновей в столицу учиться и поощряли их браки с византийскими дамами. Мария Аргирополина – воплощение тесных связей византийцев и венецианцев. Ее брак с Джованни, сыном Пьетро II (дож с 991 по 1008 г.), был знаком византийской благодарности Венеции за недавнюю военно-морскую помощь, расстроившую арабскую осаду южноитальянского города Бари. Этот брак объединил аристократический род Аргир (Аргиропуло) с известным венецианским родом Орсеоло; Роман Аргир, близкий родственник Марии, в 1028–1034 гг. был императором. Свадьбу сыграли в Константинополе летом 1004 г. Патриарх благословил молодую чету, а императоры Василий II и Константин VIII возложили золотые венцы на их головы. Когда Мария и Джованни вернулись в Венецию, их торжественно приветствовал весь город, а рождение их сына, названного в честь византийского императора Василием, было встречено общим ликованием. Правда, тремя годами позже все трое умерли во время эпидемии. Тем не менее их союз укрепил отношения между Венецианской республикой и империей.

Константинополь развивал эти связи не только ради культуры, но и по стратегическим соображениям: венецианский флот строился, чтобы выполнять и военные, и торговые задачи, а также при необходимости оказать бесценную помощь Византии, старавшейся защитить территории Южной Италии. Отношения были оформлены документом, подписанным Василием II в марте 992 г. Венеция получала самый благоприятный торговый статус под прямым контролем министра иностранных дел. В этой грамоте, скрепленной золотой печатью (лат. Bulla Aurea, греч. chrysoboullos) и потому называемой хрисовул, перечислялись привилегии, дарованные венецианским купцам, в обмен на военную и военно-морскую помощь. Самым важным стала сниженная плата за вход и выход из константинопольского порта, которая предоставлялись только венецианским купцам и не распространялась на купцов или товары из других городов. Купцам из Амальфи и Ломбардии, так же как иудейским торговцам, оставалось только завидовать. В документе оговаривалось, что венецианцы всегда были верными слугами византийского императора, особенно когда требовалась их помощь в итальянских водах, и такое положение следовало сохранить.