Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

Иными словами, Византии пришлось столкнуться с двумя врагами на двух фронтах, разделенных между собой тысячами километров. Все руководства по военной стратегии предупреждали, что нельзя допускать возникновения подобных ситуаций. Но неспособность подавить эти угрозы заранее уже сама по себе являлась частью более глубокого кризиса, который сельджуки усугубили дополнительным унижением – взятием в плен императора Романа IV. Поражения 1071 г. следует рассматривать в более широком контексте проблем, существовавших во второй четверти XI в. Во-первых, это хроническая политическая нестабильность, возникшая после смерти в 1028 г. Константина VIII. Быстрая смена императоров усугубилась второй проблемой – внутренними беспорядками и вторжениями печенегов – их племена жили к северу от Дуная. Византийские вооруженные силы не смогли справиться с врагами, потребовались наемники. Константин IX выпустил новые, более легковесные, монеты из менее чистого (меньше 24 карат) золота, чтобы финансировать расходы и обеспечить лояльность войск. Это была первая серьезная фальсификация золотых солидов за семь столетий. Она и стала третьей проблемой, которая, соединившись с военной слабостью и династической нестабильностью, существенно осложнила положение.

Как мы видели в главе 17, две сестры, porpgyrogennetoi, Зоя и Феодора, дочери Константина VIII, были последними представительницами Македонской династии. Их влияние на византийское политическое лидерство в 1034–1056 гг. оказалось не слишком благотворным. Ни один из четырех супругов Зои не уделял должного внимания военным делам и не внес ясности в имперский политический курс. В результате доминирующую роль взял на себя двор – сборище гражданских чиновников и мастеров риторики, не имевших опыта военных действий. В 1050 г. Зоя умерла, оставив на троне своего последнего мужа – Константина IX Мономаха и его грузинскую любовницу. Сестра Зои Феодора пережила императора и в 1055 г. воцарилась на троне. Годом позже, уже на смертном одре, она поддалась на уговоры и назначила своим преемником Михаила Стратиотика, чем только продлила период неустойчивого лидерства. Таким образом, всего лишь через 25 лет после великолепного правления Василия II беспрецедентный развал власти начал расшатывать имперские традиции.

Отсутствие твердой власти в Константинополе спровоцировало ряд внешних нападений и внутренних мятежей, которые достигли критической точки в начале правления Константина IX (1042–1055). В Южной Италии франкские наемники, давно не получавшие денег, позвали на помощь норманнов Гвискара. На Кавказе недовольные местные лидеры устроили мятеж в провинциях Иверия, Абхазия и пограничных районах вокруг Ани. Губернатор Кипра попытался захватить власть, булгары взбунтовались, россы напали на Константинополь, а турки-сельджуки вторглись в восточную часть империи. Но самую серьезную военную угрозу представляли собой печенеги, которые зимой 1046/47 г. перешли по льду Дунай и начали войну на Балканах (1048–1053).

Хотя у Константина IX были опытные командиры, такие как Георгий Маниакес и Катакалон Кекавмен, он часто назначал своих приближенных – придворных – возглавлять военные кампании. В экспедиции 1042 г. против булгар архонт Диррахия Михаил повел семь strategoi и около 40 тыс. человек – на смерть. Известны случаи, когда император необоснованно отвергал дельные военные советы, что имело катастрофические последствия. Он расформировал армию восточной фемы Иверии и заменил ряд военных обязанностей платежами наличными. Как с явным неодобрением пишет Скилица, на протяжении всего своего правления он продолжал тратить огромные суммы на грандиозные строительные проекты: монастырь и дворец Мангана в столице, новый монастырь на Хиосе. Он много раз выделял щедрые пожертвования церквам и филантропическим институтам, оплатил знаменитые мозаики в церкви Св. Софии в Киеве и Вифлееме. Константин IX собрал небольшой зоопарк из необычных животных и на ипподроме показывал своих слона и жирафа – на потеху толпе.