Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

Пселл родился в Константинополе в 1018 г. Ему повезло учиться у знаменитого педагога Иоанна Мавропода, позднее ставшего митрополитом Евхаитским. Среди его соучеников были люди, достигшие высот в сфере права, философии и риторики. Пселл отличался от них приверженностью к науке и гуманистическим ценностям. Он являлся человеком энциклопедических знаний, блестящим писателем, письма, речи и многие труды которого передают атмосферу времени, в котором он жил, с множеством подробностей, иногда забавных. Этот человек приобрел известность как философ. Когда Константин IX создал две новые школы, философии и права, Пселл возглавил первую из них, а его друг Иоанн Ксифилин – вторую. Его пристрастия становятся ясны, когда читаешь его восхитительную «Хронографию», которая концентрируется на Константинополе и дворе, словно других мест в империи не существовало вовсе. Тем не менее, судя по письмам (в поддержку своих студентов и друзей), отправляемые в далекие провинции, этот человек был хорошо информирован о самых разных регионах и всячески старался сделать «ссылку» из столицы как можно менее болезненной для них.

В повествовании о кризисе 1071 г. Пселл заметил важный дополнительный элемент – соперничество между аристократами. Фракции при дворе были отражением вражды между высокородными семействами, конкурировавшими за положение, плату и почетные титулы. Несмотря на поражение, нанесенное Василием II в конце X в. кланам Склир и Фока, другие, такие как Константин Далассин, продолжали строить козни, стремясь захватить вожделенный императорский трон. В 1057 г. семейство Комнин выдвинуло Исаака императором, но его быстро сверг Дука, которого, в свою очередь, сместил Диоген. А когда Роман IV был захвачен турками, его соперник Андроник Дука выдвинул другого Дуку на трон – Михаила VII. Поскольку Пселл являлся наставником Михаила, его лирический рассказ об этом правлении крайне пристрастен и ненадежен. Но очевидно, что была добыта победа для имперского двора чиновников и интеллектуалов, продолжавших отмахиваться от военных проблем.

В разгар кризиса верхов XI в., усугубленного враждой между кланами, все же существовала некая жизненная сила, проявившаяся в инновациях. Вопреки давней традиции Константин IX – выходец из известной семьи Мономахов – допустил в константинопольский сенат ряд людей неаристократического происхождения. Хотя сенат уже был не тем, что раньше, он играл определенную роль при рассмотрении апелляций и споров относительно прав наследования. Не вполне ясно, почему император счел возможным такое социальное изменение: потому что слишком мало выходцев из традиционно сенатских родов изъявляли желание служить, или он решил, что сенату необходима свежая кровь? Большинство византийских писателей становились ужасными снобами, когда исследовали происхождение той или иной личности. Хорошее происхождение (eugenes) считалось необходимым знаком отличия, хотя аристократии, как таковой, не было. Но карьера в военной, административной областях и даже в церкви оказывалась счастливым шансом для талантливых людей, и потому многие иностранцы и выходцы из низов, как, например, Василий I, смогли дойти по карьерной лестнице до самого ее верха. Кроме того, поскольку жизнь Константинополя поддерживали купцы, на Константина IX могло оказать влияние утвердившееся тогда мнение об их ценности (как буквальной, так и социальной).

Присутствие жителей столицы – местных купцов, ремесленников и иностранных граждан, постоянно проживавших в Константинополе, – стало более выраженным, что отмечали современники. В 1042 г., к примеру, когда Михаил V изгнал Зою из дворца, толпа византийцев пришла к монастырю, где жила Феодора, и потребовала, чтобы освободили ее и вернули во дворец Зою. В документах встречаются крайне необычные сцены – женщины, оплакивающие на улице изгнание законных императриц, выражающие негодование иностранные войска, охраняющие двор. В результате такой мобилизации сил porphyrogennetoi были освобождены. В 1055 г., когда Константин IX умер, то же самое народное давление обеспечило возвращение Феодоре ее законного положения последней представительницы Македонской династии.