Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

Мехмед Завоеватель также настоял, чтобы в городе остались христианские ремесленники. Не все церкви были превращены в мечети. Как мы видели, Византия продолжала жить в новом оттоманском облике с многонациональным населением, говорившим на самых разных языках, и привлекала купцов со всего света. При первых султанах Константинополь оказался даже более знаменитым и красивым городом. Султаны строили новые элегантные здания, дворцы и великолепные купольные мечети, имитировавшие церковь Св. Софии. Город снова занял место сердца великий восточной средиземноморской империи, просто она называлась по-иному – Оттоманской. Турки наследовали историю, которая слила воедино различные традиции и позволила грекам, а также другим христианским меньшинствам, например армянам, стать выдающимися торговцами, управленцами и дипломатами. Когда евреи-сефарды в 1492 г. были изгнаны из Испании, они нашли новый дом в Константинополе, который принял и их необычный диалект, и их традиции. Позднее, когда оттоманы вторглись в глубь Европы, они встретились с вдохновенным христианством. Две силы взаимодействовали веками – они неоднократно сталкивались, когда турки двигались в западном направлении и, как правило, бывали остановлены. Столетиями Оттоманская империя оставалась европейской державой, а в XIX в. пришла в упадок. Когда последний султан оказался на смертном одре, европейцы были рядом, чтобы успеть растащить на протектораты территорию некогда великой империи. В Анатолии им преградил путь Мустафа Кемаль Ататюрк, возглавивший восстание, создавшее современную Турцию. В качестве реакции на слабость Оттоманской империи он настоял на принятии европейской – по стилю национальной – светской конституции, которая учредила парламент и суды, романизировала оттоманскую письменность и запретила феску (традиционный головной убор). Турция и сегодня живет по этой конституции, которая позволяет мусульманам посещать пятничные молитвы и устанавливает субботу и воскресенье выходными днями.

Как правильно отметили зашедшие ко мне в кабинет строители, Византия имеет что-то общее с Турцией, а та, в свою очередь, с Византией. Вы можете верить или нет, что богатое византийское прошлое Турции помогло ей занять достойное место среди других европейских государств, но дух и наследие средневековой империи продолжает оказывать влияние на мир из древних руин на Босфоре и в Анатолии. Даже сегодня огромный, раскинувшийся на гигантских территориях конгломерат пригородов, с двумя мостами, соединяющими европейскую и азиатскую части города, и строящимся метрополитеном, Стамбул сохраняет византийский характер. И он проявляется не только в христианском присутствии, но и в грандиозности города, его шумной коммерческой деятельности и многонациональном и многоязычном населении.

Надеюсь, мне удалось убедить читателя, который добрался вместе со мной до этой страницы, что Византия должна быть избавлена от негативного стереотипа. Недавно прошли выставки византийского искусства в Нью-Йорке, Афинах и Лос-Анджелесе, на которых были представлены сокровища со всего мира, а также иконы и манускрипты из монастыря Св. Екатерины на горе Синай. На этих с любовью организованных и неожиданно популярных выставках, представивших широкой публике шедевры Византии, люди увидели часть ее мира, который не имеет современного преемника, но оказал влияние на многих. Византийское искусство помогает скорректировать сложившийся негативный стереотип в основном благодаря потрясающей красоте исключительных по своим достоинствам произведений искусства. Но дело еще и в том, что искусство стимулирует более глубокий интерес к обществу, которое могло производить непривычные предметы высочайшего качества в течение столь длительного периода. А после международного конгресса византинистов, который прошел в Лондоне в 2006 г., отношение к Византии перешло на новый этап.

И если нам необходимо слово, чтобы описать лицемерие наших сегодняшних политических лидеров, потрясающую некомпетентность чиновников, безмерный эгоизм, хитрость и нелегальные механизмы действий гигантских корпораций, или неизъяснимое притягательное очарование, окружающее знаменитостей, мы больше не назовем их византийцами. Империя была не без греха – в ней имели место коррупция и жестокость, интриги, изворотливость и даже варварство. Но, распространяя на нее идеи, которые до сих пор связываются с термином «Византия», мы предполагаем, что эти недостатки относятся к некому далекому и обреченному обществу, чуждому нам и никак не связанному с нашими традициями.

Если я уделила слишком много внимания предприимчивости, образованности и изобретательному упорству византийского общества – от строителей до евнухов, от монахов до императоров, от ткачей до учителей – вместо того, чтобы поведать о великих императорах и военачальниках и пышных придворных церемониалах, тому есть две причины.