Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

Параллельно с классической системой образования монастыри с древнейших времен предоставляли неграмотным мужчинам и женщинам, посвятившим себя христианской жизни, более простую форму устного обучения: заучивание псалмов и евангельских историй. Правда, в некоторых монастырях умение читать считалось обязательным – чтобы люди могли участвовать в литургии осознанно. Такое элементарное христианское образование упоминается в жизнеописаниях византийских святых, которые часто начинали свой путь к святости с большой скорости и легкости запоминания длинных отрывков священных писаний. Дети, как правило, получали основы христианского образования в семьях. Многие учились читать, потом писать, что требовало долгих лет практики. Жизнеописания святых были написаны на простом греческом языке, который также использовался для сборников чудес и рассказов, «полезных для души». Некоторые женщины тоже учились грамоте и могли написать завещание, передать собственность и полноценно участвовать в монастырской жизни, хотя немногие достигали таких высот, как Кассия, монахиня IX в., которая сочиняла гимны, эпиграммы и поэмы. Изучение более поздних документов позволяет сделать вывод, что умение женщин если не писать, то хотя бы читать было больше распространено в Византии, чем в средневековой Европе.

Неизбежно возникало некоторое напряжение между языческим в своей основе содержанием образования и христианской культурой империи. Текст VIII в., например, проливает свет на проблемы, с которыми столкнулась группа самопровозглашенных местных философов, которые вознамерились записать надписи на постаментах статуй в Константинополе и дать комментарии о древних памятниках. Их «Краткие исторические записки» включают описания групп классических статуй и их достоинств, ссылки на портреты императоров и идентификацию построек, языческих и христианских. Исследование авторов направлено на понимание языческого окружения «Царьграда». Они предупреждают о злой силе древних статуй, которые могут упасть и убить исследователя, как это случилось с Гимерием во время правления Филиппика (711–713) на Кинегионе, древней арене для показа диких животных на византийском акрополе. Эти исследователи дают часто нелепую этимологию некоторых имен, которые они сумели идентифицировать, и цитируют неизвестных авторов в поддержку своей трактовки. Чтение древнегреческих надписей для них было почти таким же трудным, как и для нас сегодня. Тем не менее они демонстрируют очевидное свидетельство интереса к классическому прошлому, который также документирован в таких тесно связанных областях, как астрономия и астрология.

При Константине V, то есть до 775 г., была выполнена копия «Подручных таблиц» Птолемея, полезного инструмента для расчета положений светил – Солнца, Луны, планет и, следовательно, затмений. В конце века византийский двор нанял астролога, который использовал «Таблицы» для предсказания событий. Эта же научная традиция высоко ценилась в Багдаде, где христианский монах Феофил служил главным астрологом у аль-Махди (775–785) и перевел некоторые древние греческие труды на сирийский и арабский языки. Его работы также были хорошо известны в Византии и, возможно, пробудили больший интерес к трудам по астрологии, которые церковь считала неподобающими. Переработка научных текстов в Византии еще более удивительна, чем литературная культура, представленная в «Жизнеописаниях» некоторых патриархов VIII–IX вв. и святых, таких как Тарасий (784–806), Никифор (806–815) и св. Феодор (Феодор Студит), аббат Студийского монастыря (ум. 826), который получил некоторые знания о классических стихотворных размерах и писал эпиграммы в правильном стиле.