Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

Таким образом, усилия Кирилла, Мефодия и Фотия в конце концов все же увенчались успехом, хотя первый к этому времени уже умер, а второй и третий в соборе не участвовали. Посредством политического маневра, призванного снизить римское влияние на булгар, Василий I обеспечил себе ортодоксального союзника на западной границе. Несмотря на то что папа Адриан II отказался принять решение собора по булгарам, собор 879–880 гг. подтвердил это решение. Этот собор, созванный Фотием после восстановления в должности патриарха, объявил, что является восьмым. И хотя его не признали на Западе, декрет относительно ориентации церкви булгар переделать уже было нельзя. Хан Борис-Михаил привел свою страну в византийскую «семью царей» и всячески поощрял использование местного языка в церковном и светском образовании. Представляется необычным, однако записей «Жизнеописания» Фотия, относящихся к тому периоду, не сохранилось. Фотия, за свои старания по обращению булгар, византийская церковь считает святым.

Анализируя действия Фотия сегодня, мы видим, что благодаря его активности и педагогическому опыту были установлены новые, более высокие, стандарты и расширены интеллектуальные интересы Византии. Он всячески подчеркивал, что Борис-Михаил должен принять христианские черты справедливого правителя и стать достойным членом византийского семейства царей, направляемого отеческой рукой константинопольского императора. Распространение ортодоксии на булгар сопровождалось принятием ими многих форм византийского искусства, церковной архитектуры, икон и т. д. Хан Борис-Михаил построил себе великолепные дворцы, спроектированные по образу и подобию константинопольских строений. Принятие христианства булгарами, хотя и не ликвидировало их враждебности к Византии, но распространило ортодоксальную веру на бо́льшую часть территории Балкан.

Еще важнее то, что была создана модель, которую могли повторно использовать при обращении других северных народов. В 860 г. русские воины проплыли по реке Днепр и Черному морю и напали на южное побережье в районе Синопа. Они проникли в Босфор и стали угрожать стенам Константинополя. Согласно записям патриарха Фотия, ставшего очевидцем атаки, их неожиданное появление вызвало ужас. Рыжие волосы, странная одежда, яростные лица и непонятные крики вызвали панику среди византийцев, никогда не видевших ничего подобного. Семью годами позже Фотий отправил епископа с миссией отыскать правителя (кагана) русских, обосновавшихся в районе Городища (Рюриково городище у истока реки Волхов из озера Ильмень, на территории современного Великого Новгорода. – Ред.) и обратить его в христианство. Иными словами, еще до того, как в христианство были обращены все булгарские племена, константинопольский патриарх смотрел дальше и планировал новые миссионерские кампании. Несколько византийских монет, обнаруженных при раскопках в Городище, подтвердили существование торговых контактов с этим северным поселением, хотя из миссионерских усилий ничего не вышло. В противоположность этому, когда христианские власти идентифицировали еретиков, таких как павликиане – эта секта действовала на восточной границе, – они попытались использовать против нее военные средства. Василий I провел успешную кампанию против павликиан и переправил часть их на Балканы, где они позднее возродились как богомилы (см. гл. 22).

К 911 г. русские купцы, вероятно, из расположенного намного ближе города – Киева, что на Днепре, заключили торговый договор с Константинополем и стали его регулярными гостями. В 941 г. нападение на «Царьград» было отбито с использованием лодок с «греческим огнем». В 944 г. новый договор устанавливал точное количество драгоценных шелков, которое русские могли получить в обмен на своих рабов, воск и мед. Таким образом, ведя торговлю, русские ближе познакомились с византийской культурой, а византийцы – с русскими. В середине X в. вдова русского князя Игоря Ольга прибыла в Константинополь с многочисленными купцами, двумя переводчиками и христианским священником. Ее крестили и дали имя Елена – так звали императрицу, супругу Константина VII, которая приняла ее в женской половине дворца. Так было положено начало величайшему событию, которое привело к крещению Руси в X в. Я вернусь к нему в главе 17.