Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

Поскольку способность этого оружия вселять страх в противника не подвергалась сомнению, в X в. Константин VII придал ему статус государственной тайны Византии, которая никогда не должна быть раскрыта посторонним. Такое самомнение в общем-то было не вполне уместно, поскольку арабы очень быстро создали собственную версию аналогичного оружия. Тем не менее в наставлении своему сыну Роману II Константин сообщил, что чужестранцев чаще всего интересует в Византии три вещи: «греческий огонь», императорские регалии и императорские невесты, «рожденные в пурпуре». Все это нельзя отдавать, за исключением случая, когда византийская принцесса может выйти замуж за франка. На самом деле во многих случаях императорские регалии доставались чужеземцам, а чтобы обеспечивать выгодные союзы, браки становились частью внешней политики. Но тайна «греческого огня» так и осталась нераскрытой.

Упомянутые выше три вещи отражают уникальное положение Византии в период Средневековья: империя имела престижные символы статуса, традиции и военные тайны, на которые зарились многие. Широко распространенное в Западной и Центральной Европе копирование византийских регалий, титулов, императорских одежд, украшенных драгоценными камнями корон, державы и скипетра подтверждает завидный статус государства. Когда короли и принцы желали возвыситься до положения императоров, они хотели сидеть на византийском троне, иметь такую же корону, символы власти и требовали, чтобы к ним обращались, как в Византии. В этих аспектах подражание – высшая форма лести. Оно могло быть и косвенным тоже. В норманнской Сицилии в XI–XII вв. король Рожер (Роджер) II, который, вероятно, заказал мадридскую рукопись Скилицы, соорудил изысканные мозаики в византийском стиле во дворцовой часовне Палермо. Их, в свою очередь, скопировал Людвиг II Баварский для своего сказочного замка Нойшванштайн в 1880-х гг.

Когда империя в IX и X вв. восстановила контроль над пограничными регионами, длинные береговые линии надо было оборонять от нападений с моря, особенно после захвата арабами Крита (около 880 г.). Из всех мореходных общин набрали кораблестроителей, морских капитанов и людей, обладавших морским опытом, и из них образовали специальные военно-морские подразделения. Острова, такие как Эвбея, присоединенные к феме Эллада, поставляли моряков, военно-морское снаряжение (канаты, паруса, якоря) для войны на море. Имперский флот защищал Константинополь и вел главные военно-морские кампании. Новые контингенты профессиональных военных (tagmata) были рекрутированы на постоянной основе, чтобы защитить Константинополь. Они размещались в столице и рядом с ней и осуществляли защиту императорской семьи в Большом дворце. В отличие от войск фем, которые призывались на службу весной и вели кампании под командованием своих генералов (стратегов) до осени, эти подразделения получали плату за постоянную службу и являлись ядром армии. Используя эти реорганизованные и заряженные энергией войска, византийские генералы инициировали кампании, направленные не только на возврат бывших имперских территорий, но и на аннексию новых.

Византия постепенно стала стабильным и эффективным средневековым государством. Этому в немалой степени способствовала восходящая мобильность простых людей, причем не только по социальной карьерной лестнице, но и по военной. Успех Василия I (867–886) был основан на его навыках объездчика лошадей и боксера, которые он получил в Македонии, где его армянская крестьянская семья обосновалась на северо-западной границе. Не найдя там возможностей проявить себя, Василий отправился в столицу, где его умение объезжать лошадей привлекло внимание богатых покровителей. Сначала он работал у частных лиц, потом «получил повышение» в императорские конюшни, где Михаил III выбрал его в стражи императорской спальни (parakoimomenos), – на эту должность обычно назначали евнухов. Василий делал все, чтобы угодить Михаилу, безжалостно устраняя конкурентов. Его усилия дали хорошие плоды. Патриарх Фотий описал проведенную в 866 г. церемонию: на галерее церкви Св. Софии был поставлен двойной трон, и Михаил короновал Василия как своего соправителя. Их совместное правление оказалось недолгим. Чуть больше года спустя Михаил был убит, согласно одной из версий самим Василием, и армянский крестьянин стал единоличным правителем Византии.