Владетельные князья Владимирских и Московских уделов и великие и удельные владетельные князья Суздальско-Нижегородские, Тверские и Рязанские. Великие

Юрий возвратился из Орды с успехом: там он породнился с ханом, женившись на его сестре Кончаке, и получил ярлык на великокняжеский стол. С ним были татары и ханские послы. Михаил и князья Суздальские (державшиеся еще Михаила или потому, что не знали об успехах Юрия в Орде, или потому, что сомневались, что Юрий возьмет верх в предстоящей борьбе) встретились с Юрием на Волге близ Костромы. Враги долго стояли здесь друг против друга. Михаил сносился с ханским послом Кавгадыем, прибывшим с Юрием из Орды. Осторожность требовала уступки со стороны Михаила: на стороне Юрия были и татары, и родство с ханом[1319], и Михайл отказался от великокняжеского титула и вернулся в Тверь. Но он по собственному опыту должен был предполагать, что Юрий и теперь не оставит его в покое. Так вскоре и случилось.

Юрий собирал войска в Костроме. Сюда явились к нему теперь и князья Суздальские. План московского князя в предстоящей с Михаилом войне состоял в том, чтобы напасть на Тверь самому с юга, а новгородцам — с севера. Объяснить это дело в Новгороде он послал какого-то Телебугу. Новгородцы выступили в поход. Простояв под Торжком шесть недель, откуда они договаривались с Юрием о том, чтобы вместе ударить на Михаила, новгородцы, наконец, подошли к тверской границе и начали опустошать тверские селения. Михаил с расчетом поторопился выступить против новгородцев, пока еще не подошел Юрий. В последовавшей битве Михаил одержал победу, и новгородцы вынуждены были заключить мир с условием не стоять ни за ту, ни за другую сторону; они удалились в Новгород[1320].

Между тем Юрий с суздальскими князьями и татарами подошел к Клину. По пути все делалось жертвой грабежа и насилия[1321]. На саму Тверь Юрий почему-то не пошел, а остановился в 15 верстах от нее и простоял пять недель (всего же опустошал край в течение трех месяцев). Михаил затворился в Твери, куда Кавгадый посылал послов «все с лестию, и не бысть межи ими мира». Наконец войска Юрия пошли к Волге, конечно, для переправы на левую сторону, которая еще не была тронута.

Почему же Михаил до сих пор бездействовал? Некоторые летописи передают беседу Михаила с епископом, князьями и боярами (которой в действительности, может быть, и не было, но которая передает взгляд современников на событие); из этой беседы видно, что князь, щадя отчину, воздерживался от военных действий (чтобы, конечно, не раздражить хана и не навлечь его гнева на отчину). Что же делать теперь? Присутствующие заявляют, что они готовы пролить кровь за отчину. Но дело, кажется, объясняется тем, что теперь поднялись и кашинцы, которым угрожала беда; а до последнего времени одними собственными силами Михаилу трудно было бороться с Юрием. Тверичи и кашинцы теперь объединились и встретили Юрия при теперешнем селе Бортеневе, где 22 декабря (1318 г.) произошла битва. Михаил одержал верх: взял множество полону, захватил многих князей и бояр, в том числе Бориса, Юриева брата, и жену Юрия Кончаку[1322]. Кавгадый отдал своим приказ бросить стяги и идти в стан, а Юрий бежал в Новгород.

Юрий бежал, но оставался еще Кавгадый, который в данном случае играл такую важную роль и который был в большой милости у хана. Вот почему Михаил старается помириться с ним, щадит его татар: хочет, как видно, перетянуть его на свою сторону. На другой день после битвы Михаил сам виделся с ним, пригласил его с дружиной в Тверь и держал в чести. Кавгадый обещал Михаилу защиту перед ханом; про себя говорил, что он приходил без царева позволения, что теперь он боится опалы (как вскоре увидим, все это — татарская дипломатия) и т. д.[1323]

Между тем Юрий просил помощи у Новгорода, который, таким образом, оказался в щекотливом положении: страшно, с одной стороны, не угодить ханскому родственнику, с другой — у тверского князя были новгородские заложники. Однако, страшась усиления тверского князя, они, а также и псковичи, взяв с собой владыку Давида и Юрия, пошли на Волгу. Михаил встретил их у брода[1324]. Здесь решено было, что оба князя пойдут на суд в Орду. Тогда же Михаил заключил с Юрием и новгородцами договор, по которому обязался признать старые границы между новгородскими и тверскими землями; не задерживать у себя купцов и послов новгородских, а также хлебных обозов; возвратить Новгороду села, захваченные им и вообще тверичами, и уничтожить некоторые старые грамоты[1325]. При этом Михаил обязался освободить Кончаку, Бориса и Афанасия Даниловичей, а также и новгородцев, прежде им захваченных. Но Кончака в это время умерла. Прошла молва, что ее отравили, и это сильно повредило Михаилу[1326].