Владетельные князья Владимирских и Московских уделов и великие и удельные владетельные князья Суздальско-Нижегородские, Тверские и Рязанские. Великие

Но что оставалось делать князю Холмскому? В 1358 г. Всеволод Александрович ушел в Литву, а в следующем, 1359 г. возвратился в Тверь, и дела его приняли больше благоприятный для него оборот: по отношению к нему великий князь Тверской, его дядя, становится более уступчивым. Этот, по-видимому, непоследовательный со стороны Василия Михайловича поворот в отношениях его к своему племяннику и вообще к удельным тверским князьям можно, кажется, объяснить весьма правдоподобно следующими обстоятельствами. Ольгерд хотел образовать в Литовском княжестве независимую митрополию, чтобы его подданные православного вероисповедания (громадное большинство русской народности), будучи независимы от восточнорусских (московских) князей в политическом отношении, были бы независимы и в церковном отношении от митрополии Владимиро-Московской (Киевской); для занятия митрополичьей кафедры у литовского князя была какая-то темная личность — Роман. В 1359 г. этот Роман, объявленный константинопольским патриархом, как митрополит Литовский, появляется на Тверской земле, очевидно, в надежде на то, что ему удастся устранить митрополита Владимиро-Московского Алексия и сделаться общерусским митрополитом; Роман, надо думать, рассчитывал на поддержку удельных тверских князей и, может быть, приглашен был князем Холмским, в интересах которого было произвести — употребляем летописное выражение — «замятию» на Тверской земле в свою пользу и в отместку врагу своему, Василию Михайловичу (не в ущерб этим догадкам будет заметка, что Всеволод еще был в Литве, когда Роман прибыл в Тверь). А что сравнительно многие из тверских князей, хотя бы в лице одного князя Холмского, могли войти в сношения с князем Литовским для поддержания своих интересов даже в ущерб православию, об этом говорит свойство тверских князей с литовскими: сестра Всеволода, Ульяна, была за Ольгердом; за племянником Всеволода, Иваном Михайловичем, была Марья Кейстутьевна; за другим племянником, Василием Михайловичем, — дочь Владимира Ольгердовича и проч. Итак, на Тверской земле появился митрополит Литовский. «Потребное приемля от князей и от бояр тверских», Роман, таким образом, нашел здесь сочувствующих ему, а следовательно, и Ольгерду, князей и бояр… Кто же были эти князья? Само собою разумеется, что в числе этих князей не было Василия Михайловича, великого князя Тверского; остаются, таким образом, племянники его и, вероятно, некоторые другие удельные князья, — они-то, конечно, так ласково и приняли Романа. В то же время из Литвы приходит и Всеволод, который, богато одарив литовского митрополита, проводил его к Ольгерду с великою честию… Что же из всего только что сказанного следует? Конечно, Всеволод в данном случае действовал как сторонник Литвы или литовского князя, облюбившего этого Романа, и как противник Василия Михайловича, сторонника Москвы. При этом надо еще заметить, что великого князя Московского (Ивана II Ивановича) не было уже в живых, а великим князем сделался не сын его, малолетний Димитрий, а Димитрий Константинович Суздальский, — суздальские же князья были в свойстве и с Ольгердом, и с врагами великого князя Тверского Василия Михайловича, т. е. с его племянниками: брат Всеволода Михаил был женат на Евдокии, дочери Константина Васильевича Суздальского, а Борис Константинович Городецкий (Суздальско-Нижегородский) — на дочери Ольгерда. Кажется, потому-то великий князь Тверской и делается уступчивее по отношению к своему племяннику, Всеволоду Холмскому. По летописи, последний «взя мир и любовь з братьею своею; а князь Василий Михайлович дядя их треть их отчины отступился, и разделишася волостьми»[1717].

Очевидно, не только Василий Михайлович, но и всякий другой на его месте, т. е. на великокняжеском столе, старался бы увеличить свои доходные статьи на счет меньшей (молодшей) братии своей отобранием волостей, взиманием чрезмерных, незаконных (не по грамотам) податей и даже отобранием у меньшей братии самых уделов. Итак, Всеволод, тесно сплотившись с родичами, другими удельными князьями, мог внушать Василию даже некоторый страх, — вот почему последний и треть Твери отдал племянникам, и между волостями сделал строгие разграничения[1718].

Последние годы своей жизни Всеволод провел, как кажется, мирно: по крайней мере, после событий 1359 г. летописи ничего не говорят о его деятельности до самой кончины его в 1364 г., когда Тверскую землю посетила моровая язва, от которой умерло много лиц тверского княжеского дома, в том числе и Всеволод. Но еще несколько раньше от той же язвы скончалась супруга его Софья, известная нам только по имени, по происхождению, кажется, из рязанского княжеского дома[1719].

От брака с этой Софьей Всеволод Александрович имел двоих сыновей, Юрия и Ивана.

Юрий Всеволодович1364[1720] — ум. в 1408 г