Владимир Иванович Даль (1801-1872)

В.И. Даль впоследствии рассказывал дочери, что в детстве его вместе с сестрами усаживали за рукоделие, а также обучали ремеслам, к которым у него навсегда сохранился интерес. Эти полезные навыки очень пригодились ему и помогли стать искусным хирургом [243, с. 81], так, операции по снятию катаракты он делал очень быстро, ибо одинаково владел обеими руками. От матери, которая прекрасно играла на фортепьяно и пела, В.И. Даль унаследовал любовь к музыке.

2. Морской кадетский корпус

Когда встал вопрос о дальнейшем образовании сыновей, то И.М. Даль, служивший на Черноморском флоте, выбрал для них профессию моряков. Еще в 1812 г. от имени Владимира и Карла было подано прошение на имя Александра I о зачислении их в Петербургский Морской кадетский корпус. В этом документе, опубликованном Ю.П. Фесенко, в частности, говорится: “Отец наш родной находится на службе Вашего Императорского Величества главным доктором Черноморского флота, ныне нам от роду 11 и 9 лет, обучены российской, французской и немецкой словесности, математике и рисовать, но в службу Вашего Императорского Величества никуда еще не записаны, а желание имеем определиться в морской кадетский корпус” [430, с. 169].

Зачисление последовало через три года. В формулярном списке В.И. Даля сказано: “Воспитывался в Морском кадетском корпусе, в который поступил кадетом 1815 года 1 августа. В службу вступил гардемарином 1816 года июля 10. Унтер-офицером 1819 февраля 20. По окончании в этом корпусе полного курса наук произведен мичманом 1819 года марта 3, лейтенантом 1824 года мая 10” [439, с. 36].

Для времени обучения в Морском корпусе в автобиографиях В.И. Даля не нашлось, к сожалению, добрых слов. Он вспоминал эпизоды, которые свидетельствуют о пороках тогдашней воспитательной системы, основанной на телесных наказаниях, и горько сетовал, что из-за нее лучшие годы его жизни были убиты [189, с. LXXXVI]. Его дочь, у которой сложилось такое же впечатление от рассказов отца, писала: “Вообще говоря, пребывание в Морском корпусе составляло безотрадную страницу в жизни отца и он с отвращением отворачивался от здания Корпуса, когда проходил мимо него” [243, с. 84].

Против такой оценки обучения в Морском корпусе решительно протестовал Д.И. Завалишин, который во время учебы в этом учебном заведении прошел те же испытания, что и В.И. Даль, но был после окончания оставлен при нем для преподавания астрономии, высшей математики, теории морской науки и других предметов. Критикуя воспоминания Е.В. Даль в части, касающейся жизни ее отца в корпусе, он показал, что эта жизнь имела много светлых сторон, а главное, что кадеты получали в нем основательное и разностороннее образование [258]. Это же подтверждается и в большой статье Д.И. Завалишина, посвященной Морскому кадетскому корпусу [257]. Он приводит факты, несколько неожиданные для тех, кто знает о Дале только по его автобиографиям. В частности, объясняя быстрое продвижение Даля по службе прекрасной учебой и примерным поведением, Завалишин так писал о его производстве в гардемарины: “Этот чин считался в то время офицерским, так как в случае перехода в армию гардемарин переводился уже офицерским званием” [255]. Производство же из гардемаринов в унтер-офицеры, по его словам, “допускалось только для 10, много если 15 человек, самых отличных по наукам и по поведению из выпуска почти в сто человек” [Там же].

О том, что в корпусе Даль “учился и вел себя очень хорошо”, свидетельствует и его участие в ответном учебном морском походе русских кадетов в Швецию и Данию (1817 г.), который, как признавала и Е.В. Даль, ее отец вспоминал с удовольствием. Этой чести удостоились только двенадцать кадетов, в том числе Д.И. Завалишин и будущий прославленный флотоводец П.С. Нахимов. Их включили в состав команды брига “Феникс”, который с 20 мая по 18 сентября под командованием С.А. Ширинского-Шихматова совершил плавание по маршруту Санкт-Петербург - Кронштадт - Рочесальм - Свеаборг - Рига - Ревель - Стокгольм - Карлскрона - Копенгаген - Санкт-Петербург.

Д.И. Завалишин (1826 г.)

В походе кадеты должны были вести дневники - “дневные журналы”. По словам Завалишина, Даль очень жалел в последнее время, что не мог отыскать своего журнала, первого своего литературного произведения. Однако этот журнал сохранился и сейчас находится среди рукописей В.И. Даля в Российской Государственной библиотеке. Отрывки из него опубликованы дочерью Даля М.В. Станишевой [408], которую интересовали в основном записи о посещении шведской и датской столиц и встрече кадетов с членами королевской семьи. Основательный обзор “Дневного журнала” Даля предложил Ю.П. Фесенко [434], который счел его художественным произведением. Анализ текста позволил ему выявить много новых биографических сведений и составить более полное представление о взглядах и интересах юного моряка.