Владимир Иванович Даль (1801-1872)

Осенью 1841 г. покинул Оренбург В.И. Даль, а спустя несколько месяцев уехал и В.А. Перовский. Руководство музеем принял на себя М.Ф. Зеленка. Передавая ему дела, Даль сообщал о чучельниках: “При музее состоят - Оренбургского войска урядники Скорняков и Лысов и казаки Волженцов и Мелихов. Первые два во всех отношениях отлично хороши и вполне надежны, знают дело свое отлично. Лысов уступает Скорнякову только несколько в расторопности. Последние два обучены только снимать и приготовлять меха и шкуры, а набивать хорошо не могут. Они требуют также более строгого надзора по поведению.

Доселе заведено было, что четыре чучельника эти не отлучались постоянно от домов своих во весь год, а только поочередно и по мере надобности. Во время отлучек из домов своих, а именно Скорнякова из Оренбурга, а остальных трех из Черноречья, они получали кормовые деньги... Все расходы по музею можно вполне поверить Скорнякову или Лысову, которые в этом отношении известной честности”[⁵⁷ ГАОО, ф. 6, оп. 3, № 9, л. 56.].

Однако после отъезда В.И. Даля и В.А. Перовского отношение к музею изменилось. Уже в ноябре 1842 г. для сокращения расходов при музее были оставлены только Скорняков и Лысов, другие же двое отправлены в станицу впредь до востребования[⁵⁸ Там же, л. 73.]. Позднее, 1 июня 1844 г. Зеленка докладывал военному губернатору Обручеву: “Согласно предписанию Вашего высокопревосходительства от 20 мая прошлого 1843 г., прекращены постоянные занятия чучельников в Музеуме, из оставшихся двух один в то же время отправлен в станицу и отпуск ему содержания прекращен. А остается один Скорняков, которому вменено в обязанность ежедневно находиться при Музеуме, смотреть за чистотою чучел и выделывать оные, когда поступают какие экземпляры”[⁵⁹ Там же, л. 91, 91 об.].

Архивные материалы показывают, что В.И. Даль и из Петербурга, пользуясь своим влиянием, продолжал оказывать поддержку своим воспитанникам. За помощью к нему обратился Андрей Скорняков, которого не удовлетворяло его положение, о чем свидетельствует собственноручное письмо Скорнякова от 22 февраля 1843 г., обнаруженное в ПФА РАН[⁶⁰ ПФА РАН, ф. 51, оп. 3, № 22, л. 28-28 об.]. Оно адресовано Егору Ивановичу Шрадеру, консерватору Зоологического музея, в свое время обучавшему “казачьих малолетков”, и начинается словами: “Так как Вы наслышались и пишете ко мне от г. полковника Владимира Ивановича Даля, что я желаю опять в Санкт-Петербург к Вам, в Академию, в Музеум, это справедливо оне говорят, и я очень желал бы усовершенствоваться известною Вам наукою и послужить с Вами еще вторичный раз в Музеуме”. Он просит не отказать ему, напоминая, с каким старанием и прилежностью учился, и надеется, что о его ревностной службе рассказывал В.И. Даль, которым он был “всегда доволен” и помнит его.

“Егор Иванович, - пишет далее Скорняков, - после расстания с Вами моего я был в четырех походах; первый раз с полковником г. Далем, в Хивинской зимней экспедиции и три раза с Александром Ивановичем Леманом, а последний раз в Бухарин за 2000 верст от Оренбурга”. По его словам, после того, как “военный губернатор Перовский отправился совсем из Оренбурга”, все стало по-другому, а о Зеленке, который “поступил вместо полковника Владимира Ивановича Даля”, он говорит: “По этой части они не знают”. Скорняков рассказывает, что с Лысовым они “наделали штук 400 больших зверей” (медведя, оленя, трех сайгаков, дикую козу) и “птиц больших довольно”, причем использовали все шкуры, “которые были приготовлены при Владимире Ивановиче Дале, начальнике нашем и отце”.

По-видимому, благодаря стараниям В.И. Даля, откликнувшегося на призыв о помощи, 8 декабря 1844 г. к Обручеву поступил запрос из Департамента военных поселений “о четырех казачьих малолетках, которые обучались в Зоологической лаборатории Академии наук анатомическому препарированию и чучельному искусству”[⁶¹ ГАОО, ф. 6, оп. 10, № 4623, л. 94-94 об.]. Отвечая на вопрос, “куда именно они были по возвращении в войско распределены по настоящему их образованию”, Обручев вынужден был признать, что “три из них, по неимению более надобности присутствия их, обращены в войско впредь до востребования” и только один находится при музее[⁶² Там же. лл. 98-98 об.].

Судьба Скорнякова, несомненно, по ходатайству В.И. Даля, решалась в самых высоких инстанциях. Так, 30 сентября 1845 г. М.Ф. Зеленка доносил В.А. Обручеву: “Оренбургского казачьего войска урядник Скорняков, находившийся постоянно при здешнем Музеуме, согласно Высочайшему повелению, последовавшему в 18 день июля, переведен в препаратора в Зоологический Музеум Императорской Академии наук по уважению отличной способности его к анатомическому препарированию и чучельному искусству”[⁶³ Там же, лл. 108-108 об.]. На место Скорнякова он просил назначить Лысова. Из других документов ГАОО видно, что 26 марта 1847 г. Степан Лысов умер, а в музее его заменил Иван Мелихов[⁶⁴ ГАОО, ф. 6, оп. 7, № 72.].