Владимир Иванович Даль (1801-1872)

Действительно, в Дерпте В.И. Даль продолжал свое любимое занятие - записывал поговорки и пословицы, собирал слова и местные выражения и занимался литературным творчеством. В 1827 г. появилась его первая публикация: в журнале “Славянин”, который издавал известный литератор А.Ф. Воейков, были напечатаны два стихотворения. В них усматривают характерный отпечаток богатства русского языка, свойственный в дальнейшем произведениям Даля [219]. В 1829 г. он передал с Н.М. Языковым в журнал “Московский телеграф” сатирическую сказку “Сила Калиныч”, которую, однако, не напечатали [427].

У Пирогова мы находим и оценку научной деятельности Даля, какой она представлялась ему на склоне лет: “Как известно, прежде лейтенант флота - Даль должен был оставить морскую службу, отчасти потому, что страдал постоянно на корабле морскою болезнью, а отчасти за памфлет в стихах, написанный им на адмирала Грейга. Даль переседлал из моряков в лекаря; менее чем в четыре года выдержал отлично экзамен на лекаря и поступил в военную службу.

Находясь в Дерпте, он пристрастился к хирургии и, владея, между многими способностями, необыкновенной ловкостью в механических работах, скоро сделался и ловким оператором. Таким он и поехал на войну; потом он сделал и польскую кампанию, где отличился как инженер и пионер; а по окончании, вступил ординатором в военно-сухопутный госпиталь и вскоре переседлал из лекарей в литераторы, потом в администраторы, и кончил жизнь ученым, посвятившим много лет составлению своего лексикона, материал к которому, в виде пословиц и поговорок, он начал собирать еще, кажется, до Дерпта” [354, с. 293].

В.И. Даль был вынужден прервать обучение: с началом русско- турецкой войны 1828-1829 гг. все казеннокоштные студенты-медики, годные к службе, должны были отправиться в действующую армию в качестве военных врачей. Перед отъездом, однако, он получил возможность сдать экзамены “на докторское достоинство” и защитить диссертацию по хирургии. Как сказано в формулярном списке, он был возведен в звание лекаря 1-го отделения, а затем защитил публично диссертацию и получил диплом на звание доктора медицины 18 марта 1829 года, а 29 марта В.И. Даль уже получил определение во 2-ю действующую армию и отправился на Балканы.

Глава IIIМедицинская деятельность

1. В.И. Даль - военный врач

Об участии В.И. Даля в военных действиях красноречиво свидетельствует формулярный лист [439], собственноручно им заполненный, а потому точно отражающий, в каких сражениях ему пришлось побывать, какие выполнять обязанности, за что получены боевые награды. В этом документе значится, что Даль “по назначению во 2-ю действующую армию переправился через реку Прут в Молдавию 6 мая 1829 г.”, 21 мая “по прибытии к крепости Силистрии, назначен ординатором в передвижной госпиталь Главной квартиры”, где и находился при осаде этой крепости. Затем он был “при разбитии армии верховного визиря в сражении при Кулачеве - мая 30-го; при взятии трех редутов близ Шумлы - мая 31-го; при разбитии отряда фуражиров казаками генерал-майора Жирова и отражении во время сего вылазки из крепости Шумлы - июля 29-го; при переходе войск 2-й армии чрез реку Камчик и чрез Балканы; при взятии города Сливны - июля 31-го; при занятии второстоличного города Адрианополя - августа 8-го” [Там же, с. 42].

В Адрианополе был учрежден временный военный госпиталь, куда Даля назначили ординатором. Затем 22 октября его командировали к генерал-лейтенанту Ридигеру для сопровождения его в Бухарест и Яссы [Там же, с. 37]. По окончании турецкой кампании Даль был награжден орденом Св. Анны 3-й степени и учрежденной по случаю победы серебряной медалью на георгиевской ленте. В декабре Даль получил назначение ординатором в Ясский военно-временный госпиталь, в марте 1830 г. его прикомандировали к конноартиллерийской роте № 6, а 20 апреля вместе с войсками 4-го резервного корпуса возвратился в пределы Российской империи [Там же, с. 42].

За сухим перечнем событий скрыты полная лишений военная жизнь и много тяжелых переживаний. Е.В. Даль пишет: “Поход укрепил нервы отца: его страх перед кровью прошел, он не падает в обморок при виде ее, но его мучит теперь другая крайность: он уже несколько раз ловил себя, что спал на раненых. Он так привык к перевязкам, что стоны больных не раздирают более его чувств. Он рассказывал, вспоминая это время, что ему приходилось падать от изнеможения на того же раненого, которому он делал операцию” [243, с. 104]. Дочь пишет, что операции удавались ему отлично и благодаря его умению одинаково владеть левою и правою рукой, они были у него не столь продолжительны, как у других. «Солдаты, - продолжает она, - любили отца за его операции. “Его благородие не кобенится”, говаривали они. И он, в свою очередь, полюбил солдат» [Там же].