Владимир Мономах. Между историей и легендой

Автор «вторичного» слоя текста в статье 1097 г. (которым, как мы предположили, мог быть выдубицкий игумен Сильвестр) не забывал при случае использовать фигуру теребовльского князя с целью возвеличивания Владимира Мономаха. Вероятно, ему принадлежит не только инсинуация о том, что Василько после Любечского съезда мог объединиться с Владимиром против Давыда и Святополка, но и не менее претенциозное предположение, будто Василько планировал отнять у Святополка Туров и Пинск, реальность которого вызывает сомнения. Иначе говоря, нарративная конструкция, сформированная редактором текста Василия, целенаправленно усложняет династический конфликт 1097–1100 гг., представляя в качестве одной из его предпосылок гипотетическое покушение на «отчинный» принцип распределения волостей, санкционированный Любечским съездом. Но зачем летописцу вообще понадобилось связывать воедино имена Василько и Мономаха, которые, как мы могли убедиться при дифференцированном подходе к тексту, в действительности слабо связаны между собой, поскольку роль переяславского князя в данном конфликте ограничивается организацией коалиции против Святополка?

Ответ становится очевиден, если принять во внимание, что осенью 1113 г., вскоре после своего вступления на киевский стол, Мономах устроил брак своего сына Романа с дочерью Володаря Ростиславича – племянницей Василька, что, безусловно, и поставило на повестку дня вопрос о том, чтобы запечатлеть в династическом конфликте 1097–1100 гг. Мономаха сперва как одного из «пострадавших», а затем как поборника справедливости и заступника Василька. При таком ракурсе освещения событий антагонистом Мономаха неизбежно должен был стать Святополк, который был причастен к интриге на начальном этапе ее развития, да и в дальнейшем, как мы узнаем об этом из «вторичного слоя» текста, поступал далеко не самым лучшим образом.

После того как Василько и Володарь расправились с виновниками интриги и сняли осаду Владимира, ведение военных действий временно прекратилось, а несколько позже появилась перспектива урегулирования конфликта мирным путем. Когда в 1099 г. Святополк Изяславич вступил в переговоры со своим двоюродным братом Владиславом Германом, Давыд Игоревич решил воспользоваться этой возможностью, чтобы предотвратить вторжение киевского князя, к которому его обязывало обещание, данное двоюродным братьям, и отправился искать помощи ко двору польского князя.

Согласно летописному рассказу, поляки обещали ему помогать и взяли у него золота 50 гривен, сказав ему: «Пойди с нами к Берестью, ибо зовет нас Святополк на совет, и там помирим тебя со Святополком». И, послушав их, Давыд пошел к Берестью с Владиславом. И стал Святополк в городе, а поляки на Буге, и стал переговариваться Святополк с поляками, и дал дары великие за Давыда. И сказал Владислав Давыду: «Не послушает меня Святополк, иди назад». И пошел Давыд во Владимир, и Святополк, посоветовавшись с поляками, пошел к Пинску, послав за воинами. И пришел в Дорогобуж, и дождался там своих воинов, и пошел на Давыда к городу, и Давыд затворился в городе, надеясь на помощь от поляков, ибо сказали ему, что «если придут на тебя русские князья, то мы тебе будем помощниками»; и солгали ему, взяв золото и у Давыда и у Святополка. Святополк же осадил город, и стоял Святополк около города 7 недель; и стал Давыд проситься: «Пусти меня из города». Святополк же обещал ему, и целовали они крест друг другу, и вышел Давыд из города, и пришел в Червен; а Святополк вошел во Владимир в великую субботу, а Давыд бежал в Польшу». Прогнав Давыда, Святополк «стал умышлять на Володаря и Василька, говоря, что «это волость отца моего и брата»; и пошел на них».

По всей видимости, киевский князь исходил из того, что волости, управляемые Ростиславичами, ранее входили в состав Волынской земли. С этой точки зрения его действия вписывались в сферу действия «отчинного» принципа наследования, но противоречили «гарантийному соглашению», которое, как выясняется из дальнейшего изложения событий, накануне открытия военных действий было заключено между Ростиславичами и Святополком. «Услышав это, Володарь и Василько пошли против него, взяв крест, который он целовал им на том, что «на Давыда пришел я, а с вами хочу иметь мир и любовь». И преступил Святополк крест, надеясь на множество своих воинов. И встретились в поле на Рожни, исполчились обе стороны, и Василько поднял крест, сказав: «Его ты целовал, вот сперва отнял ты зрение у глаз моих, а теперь хочешь взять душу мою. Да будет между нами крест этот!» И двинулись друг на друга в бой, и сошлись полки, и многие люди благоверные видели крест, высоко поднятый над Васильковыми воинами. Во время великого сражения, когда многие падали из обоих войск, Святополк, увидев, какой идет лютый бой, побежал и прибежал во Владимир. Володарь же и Василь-ко, победив, остались стоять тут же, говоря: «Надлежит нам на своем рубеже стать», и не пошли никуда».