Владимир Мономах. Между историей и легендой

Здесь мы видим противопоставление с моральной точки зрения действий Святополка и Ростиславичей, которое вряд ли было возможным при жизни киевского князя. Зато подобная критика задним числом была выгодна его преемнику, так как позволяла представить в более выгодном свете не только пострадавших князей, но и тесно связанного с ними в тот момент Мономаха. После поражения, нанесенного Ростиславичами, Святополк был вынужден перейти от экспансии к обороне, стремясь удержать хотя бы свое прежнее приобретение, Волынь, поэтому, когда он оказался во Владимире вместе со своими союзниками – двумя сыновьями своего брата Ярополка и сыном черниговского князя Святославом (Святошей) Давыдовичем, – то оставил в городе своего сына Мстислава, а другому сыну, Ярославу, поручил привлечь к борьбе с Ростиславичами венгерского короля Коломана (1095–1114). Ростиславичи были не в состоянии в одиночку противостоять формирующейся коалиции. В этой ситуации Володарь Ростиславич был вынужден вступить в союз с вернувшимся из Польши Давыдом Игоревичем, который, оставив свою жену на попечение Володаря, взялся организовать отпор венграм, блокировавшим Перемышль, при помощи половецкого хана Боняка.

Согласно летописному рассказу, половцам удалось нанести сокрушительное поражение венграм, несмотря на их баснословное численное превосходство. После этого стратегическая инициатива перешла в руки Давыда, который захватил Сутейск и Червен, а затем осадил Владимир, во время осады которого 12 июня 1099 г. был убит сын Святополка Мстислав. По словам летописца, Мстислав затворился в городе с засадою из берестьян, пинчан и выгошевцев, а Давыд обступил город и делал частые приступы. «Однажды подступили к городу под башни, те же бились с городских стен, и была стрельба между ними, и летели стрелы, как дождь. Мстислав же, собираясь выстрелить, внезапно был ранен под пазуху стрелой, стоя на забралах стены, в скважину между досок, и свели его вниз, и в ту же ночь умер».

Приближенные скрывали кончину князя три дня, а затем объявили об этом на вече, однако, опасаясь гнева Святополка, горожане решили продолжать сопротивление и отправили к киевскому князю гонцов с просьбой о помощи. Святополк послал на Волынь своего воеводу Путяту, который объединился со Святославом, сыном Давыда Святославича, помогавшим Святополку в этой военной кампании. Судя по словам летописца, Святослав заключил соглашение с Давыдом Игоревичем, в соответствии с которым он должен был известить его о приближении войск Святополка. Но князь поступил наоборот: он схватил находившихся в Луцке «мужей» Давыда и напал на него вместе с Путятой.

«И пришли Святоша и Путята, августа в 5-й день, в полдень, когда Давыдовы воины окружали город, а Давыд спал; и напали на них, и начали рубить. И горожане выскочили из города и тоже стали рубить воинов Давыдовых, и побежали Давыд и Мстислав, племянник его. Святоша же и Путята взяли город и посадили посадника Святополкова Василя. И пришел Святоша в Луцк, а Путята в Киев». Однако после того как союзники разделились, Давыд вновь обратился за помощью к Боняку. «И пошли Давыд и Боняк на Святошу к Луцку, и осадили Святошу в городе, и сотворили мир. И вышел Святоша из города, и пришел к отцу своему в Чернигов. А Давыд захватил Луцк и оттуда пришел во Владимир, посадник же Василь выбежал, а Давыд захватил Владимир и сел в нем». Убрать его оттуда удалось лишь на следующий год по решению нового княжеского съезда, о котором подробно рассказывается под 1100 г.

«В тот же год братья сотворили мир между собою, Святополк, Владимир, Давыд, Олег в Уветичах, месяца августа в 10-й день. Того же месяца в 30-й день в том же месте собрались на совет все братья – Святополк, Владимир, Давыд, Олег, – и пришел к ним Игоревич Давыд и сказал им: «Зачем призвали меня? Вот я. У кого на меня обида?» И ответил ему Владимир: «Ты сам прислал к нам: „Хочу, братья, прийти к вам и пожаловаться на свои обиды“. Вот ты и пришел и сидишь с братьями своими на одном ковре – почему же не жалуешься? На кого из нас у тебя жалоба?» И не отвечал Давыд ничего. И стали братья на конях; и стал Святополк со своей дружиной, а Давыд и Олег каждый со своею отдельно. А Давыд Игоревич сидел в стороне, и не подпустили они его к себе, но особо совещались о Давыде. И, порешив, послали к Давыду мужей своих, Святополк Путяту; Владимир Орогостя и Ратибора, Давыд и Олег Торчина. Посланные же пришли к Давыду и сказали ему: «Так говорят тебе братья: „Не хотим тебе дать стола Владимирского, ибо бросил ты нож в нас, чего не бывало еще в Русской земле. И мы тебя не схватим и никакого зла тебе не сделаем, но вот что даем тебе – отправляйся и садись в Божском остроге, а Дубен и Чарторыйск дает тебе Святополк, а Владимир даст тебе двести гривен, и Давыд с Олегом двести гривен“».