Владимир Высоцкий… и его «кино»

М. Ц. Высоцкий говорил на концерте, что первоначально планировалось, что он будет петь сам.

Г. Ф. Да, это действительно планировалось, но почему-то не получилось. Там остались отголоски темы одной песни, написанной для главного героя. (Действительно, те, кто знаком с фонограммой с рабочей ленты Высоцкого, на которой он пробует различные варианты исполнения песни «Живёт живучий парень Барри», эту музыкальную тему в фильме легко заметят. – М. Ц.) Я использовал эту тему по просьбе Высоцкого. А Высоцкий, в свою очередь, сделал несколько текстовок на мои мелодии.

М. Ц. То есть песни, исполненные Сенчиной, «Не грусти, забудь за дверью грусть…», «Расскажи, дорогой, что случилось с тобой…» и «Запоминайте: приметы – это суета…» писались уже на готовые мелодии?

Г. Ф. Да, именно так. Высоцкий был человек высокопрофессиональный. Если что-то не попадало изначально в ритм, то он это доводил до кондиции. То есть был нормальный творческий контакт. Он часто приезжал ко мне в гостиницу «Москва», где я жил во время приездов в Москву, и мы с ним работали. Ну, и на студии во время записи он, конечно, бывал. Вообще отнёсся к этой работе с большим интересом.

М. Ц. Одна песня в фильме оказалась использованной так, как Высоцкий не любил. Она перебивается диалогом, помните?

Г. Ф. Да, помню. Это так получилось при монтаже, такой идеи изначально не было.

М. Ц. Как вы считаете, Высоцкий был доволен результатом?

Г. Ф. Думаю, что да. Во всяком случае, мне он говорил, что доволен. По тем временам это были очень современные аранжировки в роковом стиле. Это было не два притопа – три прихлопа, а хорошая запись под оркестр. [7]

Возможно, Высоцкий оказался доволен аранжировкой его песен, вошедших в картину, но никак не тем, что песни, написанной им для самого себя, в фильме не оказалось. Более того, похоже, что это стало для него полнейшей неожиданностью. В декабре 1976 года он, как мы только что видели, говорил о включении в фильм песни «Живёт живучий парень Барри» как о решённом деле. В марте 1977 года он уже знал, что идея воплощения не получила.

«Скоро вы увидите ещё две картины, куда я писал песни. Одна из них называется “Вооружён и очень опасен”, где я не играю, а просто песни мои поёт Сенчина. Хотя я должен был сначала, ну… Так они меня вокруг пальца ловко обвели. Как-то говорят: “Ты напиши!” – я для себя писал. Потом говорят: “Ты знаешь, надо, чтобы она всё-таки спела!” – я стал для неё переписывать. Говорю: “А вот это я спою!” – они: “Ну, хорошо!” А потом, когда она спела: “А это не надо, потому что…” Ну, господи, чего там, вам рассказывать! У всех по своей работе, всё похоже». [8]