Владимир Высоцкий… и его «кино»

М. Ц. И тогда вызвали Кочегарова. Понятно. А кто из актёров пробовался на роль Дон Гуана?

М. А. Пробовались Юрский, Боярский и Высоцкий. Вообще-то Швейцер сразу хотел Володю снимать, но там были большие проблемы в Госкино с его утверждением. Швейцер всё-таки пошёл к начальству, и они договорились, что будет играть Высоцкий.

М. Ц. Кто кроме Натальи Белохвостиковой пробовался на роль Донны Анны?

М. А. Больше никто. Я знаю, что Швейцеру и Милькиной очень понравилась Наташа в гриме. И кроме того, они очень дружили с мужем Наташи Володей Наумовым и были очень рады, что так всё хорошо сошлось.

М. Ц. А кроме Высоцкого и Кочегарова другие кандидаты на роль Мефистофеля были?

М. А. Мефистофеля должен был играть Олег Даль, но они со Швейцером категорически не сошлись в трактовке образа, промучились два дня и решили расстаться. Вот после этого и появилась идея снимать Высоцкого в роли Мефистофеля и Калныньша в роли Фауста.

М. Ц. Ощущалось ли, что Высоцкий уже очень плохо себя чувствовал?

М. А. Нет, не ощущалось. Он одновременно снимался в двух фильмах и летал от нас в Одессу и обратно. Работал он замечательно! Мне кажется, что это его лучшая роль в том смысле, что она самая близкая к нему. Ему и играть ничего не надо было – он был поэтом и мужчиной. Вот поэтому эта роль так замечательно у него получилась. Наблюдать за его работой было очень интересно. Другое дело, что он был чудовищно занят: работа над двумя ролями сразу, да ещё и театр, и концерты. Иногда в связи с этим возникали какие-то проблемы, мы его ждали, пропускали сроки, но всё это компенсировалось его невероятной отдачей и наслаждением от результатов.

М. Ц. Как Швейцер работал с Высоцким?

М. А. Михаил Абрамович с актёрами работал по разному. Смоктуновскому он так показывал, что Иннокентий Михайлович просто копировал Швейцера. С Володей ничего похожего не было, он ему ничего не показывал. Володя приходил, предлагал что-то, и, насколько я сейчас помню, это принималось практически без каких бы то ни было коррекций. Высоцкому настолько всё было понятно и настолько близко, что Швейцер и Милькина просто радовались тому, что получали. Поэтому работы с актёром, загоняния его в какой-то нужный режиссёру рисунок не было. Повозились только немного с последней мизансценой, потому что она немножко неестественная – когда уже появилась статуя Командора.

М. Ц. Помимо съёмок у вас с Высоцким были контакты?

М. А. Мы были знакомы с ним давно, задолго до съёмок. Сева Абдулов был его ближайшим другом и моим другом детства. У нас были общие друзья – например, Гена Ялович, который в Школе-студии учился с Володей. Встречались мы часто в разных компаниях, хотя близких отношений не было. Во время работы над «Маленькими трагедиями» за пределами съёмочной площадки встреч не было практически. Кажется, один раз встретились у Севки на дне рождения – и всё». [15]