«В Одессе, когда были съёмки вместе с ним, я ему очень тяжело досталась там. Потому что я была, честно говоря, не так толкова, как надо было. Скорее бестолковая. Казалось, простой план, когда нужно быстро соскочить с машины, сзади наклониться над Высоцким. И надо было помочь ему. Но я ему не помогала, и тут несколько дублей делали. Я сама сейчас вижу, какие капельки пота у него на лице». [10]
«Когда объявили, что завтра будет сниматься сцена в лодке, меня никто не спросил, умею ли я плавать. Я очень боялась. Боже, как я боялась! И сказать вроде неловко. Но я была такая послушная и исполнительная, что про последствия не думала, вроде бы утонуть входило в программу и было не главным…
Но вот утро. Выехали. Высоцкий на вёслах, впереди неподалёку режиссёр с мегафоном. “Внимание! Мотор! Володя, правее лодку!” Высоцкий подгрёб, как просили, и говорит: “Видишь, где камера?” – “Ви-и-ижу”. – “Как вынырнешь, плыви прямо на неё. Только смотри, не уйди из кадра. И сразу выныривай, потому что – секундомер”.
А я смотрю: воды ужас сколько – Чёрное море! Вдруг на полном ходу на нас несётся катер, и у меня такое ощущение, что он сейчас в нас врежется. Я только ойкнула и ухватилась за борта. Высоцкий говорит: “Не бойся, это волны делают, ведь шторм…” Катер начинает ходить кругами, лодка раскачивается. Тут команда: “Мотор! Приготовилась! Пошла!” Я как будто приклеилась к скамье, состояние жуткое. Но пересилила себя, поднялась (прыгать-то надо). И тут он, видимо, всё понял, спрашивает шёпотом: “Санька (Высоцкий называл Г. Ивлиеву именем её персонажа. –
Я даже не нырнула, а как-то нелепо кувыркнулась, как-то оказалась на поверхности, вдруг слышу: “Вперёд! Не поворачивайся!” – и Высоцкий ныряет за мной. Чувствую – есть опора, он меня поддерживает, говорит: “Санька, не бойся, давай, работай, вперёд, молодец…” И я первый раз на этом фильме освоила стиль “саженками” – у меня был такой тренер! Он меня поддерживал как-то, а сам в кадр не входил (он, видимо, знал границу кадра). И теперь я смотрю: на экране видно, что я плыву, он сзади, но его незаметно. То есть Высоцкий и меня спасал, и съёмку, – понял, что второй раз меня уже ни за что не заставить прыгнуть». [11]
К сожалению, все труды и усилия были напрасны – фильм принят не был. Режиссёр Г. Полока имел свою личную копию фильма, которую в начале 1980-х гг. показывал на своих встречах со зрителями. Официальная же премьера состоялась только в 1987 году.