Властители Индийского океана. Становление морских связей между Европой и Азией

Трудно сказать, надеялся ли Аурангзеб навсегда присоединить Бомбей к своей империи. В качестве южной базы этот порт давал большие преимущества для ведения войны с маратхами. Даже когда он находился в руках британцев, его якорные стоянки часто использовались Моголами, что приводило к неоднократным столкновениям между воюющими сторонами Востока в самой гавани. Однако было очевидно, что, пока Британская компания может рано или поздно оккупировать его более крупными силами, чем имелись у Моголов, захват его на постоянной основе Моголами был невозможен, даже если бы он попал в их руки временно. Чтобы навсегда присоединить Бомбей к своей империи, Аурангзебу требовался полный крах Британской компании, какой мог последовать только после разгрома британской военной мощи французами. И хотя новость о победе французов у Бичи-Хед, возможно, уже была ему известна и могла на время поднять его оптимизм, все же это не был окончательный разгром (в июле 1690 г. у мыса Бичи-Хед в Ла-Манше англо-голландский флот (63 линейных корабля) потерял 16 кораблей сожженными и 28 поврежденными. Французы (70 линейных кораблей) потерь в кораблях не имели. – Ред.). Возможно, нападение Аурангзеба на Бомбей скорее носило характер мести, нежели являлось попыткой расширить свои владения. В условиях временного отсутствия сильного противодействия на море он мог рассчитывать на нанесение удара без особых проблем. В этом аспекте, как и во многих других, этот эпизод был схож со многими нападениями на португальские крепости азиатских флотов в XVI веке. Всякий раз это происходило, когда португальская эскадра была выведена или уменьшена до ничтожных размеров. И во всех случаях, кроме Маската, дополнительный флот успевал подойти вовремя. А во время турецкой осады Диу нападающую сторону обратил в бегство даже не сам флот, а слухи о его подходе, кстати ложные.

Следующие заслуживающие внимания события в Индийском океане произошли в районе Маската после четырех лет общего спокойствия, нарушаемого только хронической враждой мусульман и индусов в водах Западной Индии. Как и все мусульмане, арабы Маската были на стороне Моголов (далеко не все мусульмане были на стороне Моголов. Великие Моголы совершали военные походы на север, на земли Бухарского ханства, на запад, во владения шиитского Ирана. – Ред.) и, зная, что ни британцы, ни кто-нибудь еще не станут возражать против наказания маратхов, воспользовались слабостью их положения. Основные морские силы маратхов обычно действовали в районе, центр которого был поблизости от Бомбея. Это прикрывало индусские морские порты, находившиеся к югу, от наступления вдоль берега с севера могольских флотилий, но не от противника, приближающегося со стороны открытого моря на западе или юге. Поэтому именно с этих направлений арабы Маската произвели ряд набегов на некоторые порты Малабарского берега, захватив хорошую добычу. Флотилии маратхов находились слишком далеко к северу, чтобы эти набеги предотвратить. Но, даже произведя довольно полезные временные изменения в пользу Моголов, поставив защитников в сложное положение, эти авантюры не дали долговременного политического результата, и, поскольку местное население получило предупреждение в виде первого нападения, последующие оказались намного менее доходными, и стимула продолжать их не было.

Поэтому внимание сейида Маската Сеиф бин-Султана привлекли другие возможности. Этот весьма амбициозный и деятельный монарх одно время планировал использовать свои корабли в качестве инструментов для национального расширения в более существенных масштабах, чем набеги на прибрежные базары Индостана. Хотя последние не только принесли немалую добычу, но и стали отличной тренировкой для его людей. Его манила португальская Восточная Африка – более удаленная цель, чем те, что до сих пор посещал военный флот Маската. Из соображений политической целесообразности речь не шла о повторении нападений его предшественника на Даман и Диу, но эти соображения не касались Момбасы и ее окрестностей, где власть португальцев стала настолько слабой, что назрел бунт мусульман с целью возрождения исламского правления. Менее чем один взвод европейских солдат и горстка местных жителей составляли весь португальский гарнизон. Рядом не было ни одного корабля.