Влияние морской силы на историю

Уже указывалось, что Американская война за независимость была для Англии уклонением от традиционной и правильной политики, поскольку вовлекла острова в отдаленную сухопутную войну, тогда как сильные враги только и ждали случая напасть на Англию в море. Подобно Франции в недавно завершенной германской войне, подобно Наполеону в позднейшей испанской войне, Англия своей неуместной самоуверенностью сама обратила друга в недруга и тем подвергла фактический базис своей силы суровому испытанию. Французское правительство, с другой стороны, избежало западни, в которую ранее так часто попадалось. Обратившись спиной к Европейскому континенту, рассчитывая на нейтралитет и будучи уверена в союзе с Испанией, Франция выступила на войну с новым флотом и блестящим, пусть и относительно малоопытным, составом офицеров. С другой стороны Атлантики она имела поддержку дружественного народа и собственные или союзные порты в Вест-Индии и на континенте. Мудрость такой политики и полезное влияние таких действий правительства на морскую силу очевидны. Но детали войны не принадлежат к рассматриваемому нами в этой части труда предмету. Для американцев главный интерес войны сосредоточился на суше, но для морских офицеров он лежал, разумеется, в море, потому что это была, по сути, морская война. Разумные и систематические усилия минувших двадцати лет принесли должные плоды, так как, хотя битвы на море закончились бедственно для союзников, объединенные усилия французского и испанского флотов поколебали силу Англии и лишили ее многих колоний. В различных морских предприятиях и сражениях честь Франции в целом удалось сохранить, хотя при обзоре общей картины трудно избежать заключения, что неопытность французских моряков в сравнении с английскими, ревность дворянской корпорации к офицерам из других сословий и, более всего, упомянутые ранее грустные традиции трех четвертей столетия, то есть жалкая политика правительства, учившая офицеров прежде всего спасать свои корабли и экономить в материалах, помешали французским адмиралам стяжать не только славу, но и положительные выгоды для своего отечества. А возможность достижения таких выгод неоднократно была в их руках. Когда Монк сказал, что нация, желающая господствовать на море, должна всегда атаковать, он обозначил направление морской политики Англии; если бы инструкции французского правительства постоянно поддерживали такой же дух, то война 1778 года могла бы окончиться скорее и лучше для Франции. Кажется неблагодарным критиковать деятельность учреждения, которому, говоря перед Богом, наша нация обязана тем, что ее рождение не обернулось неудачей, но труды самих французских писателей изобилуют сходной критикой. Французский офицер, который служил во флоте в ходе той войны, в труде своем, отличающемся спокойным и здравым тоном, говорит: «Чему могли научиться молодые офицеры при Сэнди-Хуке с д'Эстеном, при Сент-Христофоре с де Грассом, и даже те, кто прибыл в Род-Айленд с де Тернэ[34], когда они видели, что эти флотоводцы не были преданы суду по возвращении с войны»[35].

Другой французский офицер, значительно позже, оправдывает вышеприведенное мнение, говоря об Американской войне за независимость в следующих выражениях: «Было необходимо освободиться от несчастных предрассудков дней регентства и Людовика XV, но бедствия, которыми полнились те дни, были слишком близки еще для того, чтобы наши министры о них забыли. Вследствие злополучной нерешительности, флоты, которые по-настоящему испугали Англию, уменьшились до обыкновенных размеров. Погрязнув в ложной экономии, министерство требовало, чтобы, по причине чрезвычайных издержек, необходимых для содержания флота, адмиралам предписывалось соблюдать величайшую осмотрительность, как будто в войне полумеры не всегда ведут к бедствиям. Равным образом распоряжения, поступавшие командирам наших эскадр, требовали держаться в море сколько возможно, не вступая в сражения, чреватые потерей кораблей, трудно заменимых на новые; вследствие этого не одна возможная полная победа, которая увенчала бы искусство наших адмиралов и мужество наших капитанов, уступила место успехам малой важности. Система, в основе которой положено, что адмирал не должен пользоваться всей силой, находящейся в его распоряжении, которая посылает его против врага с предопределенной целью принять нападение, а не напасть самому, которая подрывает мораль ради спасения материальных средств, должна по определению дать несчастные результаты. Не подлежит сомнению, что эта плачевная система была одною из причин недостатка дисциплины и трагических неурядиц, ознаменовавших времена Людовика XVI, (первой) Республики и (первой) Империи»[36].