Влияние морской силы на историю

Наконец разразился кризис, к которому все двигалось много лет. Людовик и Вильгельм Оранский, исконные враги и, в рассматриваемый период, две главные фигуры европейской политики, равносильные как по своим выдающимся личным свойствам, так и по существу преследуемых международных интересов, стояли на краю великих событий, влиянию которых суждено было ощущаться в Европе на протяжении многих поколений. Вильгельм, деспотический по своему темпераменту, находился на берегах Голландии, взирая с надеждой на свободную Англию, от которой его отделял узкий пояс воды, составлявший оборону островного королевства; этот же пояс мог сделаться и непреодолимым барьером для его целей, ибо французский король был тогда в состоянии обеспечить за собой обладание морем, если бы захотел. Людовик, держа всю силу Франции в своей деснице и с вожделением устремляя взоры, как и прежде, на восток, видел, что на континенте собираются против него тучи, а на фланге глубоко враждебная Англия томится горячим желанием вступить в бой, ожидая только вождя. Королю Франции предстояло решить, оставить ли свободным путь для присоединения головы к ожидавшему его телу и для объединения двух морских держав, Англии и Голландии, под одним скипетром. Напади он на Голландию с суши и пошли свой сильнейший флот в Канал, он мог бы удержать Вильгельма в Голландии, тем более что английский флот, любимый и лелеемый королем, по всей вероятности, питал к последнему изрядную преданность, крепче обычной для моряков верности командиру. Верный устремлениям своей жизни, быть может, даже неспособный освободиться от них, Людовик продолжал увлекаться континентальными интересами и 24 сентября 1688 года объявил войну Германии и двинул свои армии к Рейну. Вильгельм с безмерной радостью увидел в этом устранение последнего препятствия к осуществлению своих желаний. Задержанный на несколько недель противными ветрами, он наконец отплыл из Голландии 30 октября. Экспедиция состояла более чем из пятисот транспортов с пятнадцатью тысячами солдат на борту, а прикрывали их пятьдесят военных кораблей. Смешанный характер предприятия, политический и религиозный, отражался в том факте, что большую часть офицеров армии составляли французские протестанты, изгнанные из Франции после последней войны, а главным начальником экспедиции, непосредственно после Вильгельма, был гугенот Шомберг, бывший маршал Франции. Первая съемка с якоря была неудачной вследствие жестокого шторма; но после вторичного выхода экспедиции в море, 10 ноября, свежий попутный ветер способствовал быстрому плаванию через проливы и Канал, и Вильгельм высадился 15-го числа в Торбее. Ранее Яков бежал из своего королевства, а 21 апреля следующего года Вильгельм и Мария были провозглашены правителями Великобритании. Англия и Голландия соединились таким образом для войны, которую Людовик провозгласил против Соединенных провинций, едва узнав о вторжении Вильгельма в Англию. Все те недели, пока экспедиция снаряжалась и ожидала благоприятного для отплытия момента, французский посланник в Гааге и морской министр просили короля помешать, что было вполне возможно благодаря большой морской силе Франции – столь большой, что французский флот в первые годы войны численно превышал объединенные флоты Голландии и Англии. Но Людовик не захотел этого сделать. Как будто слепота поразила королей Англии и Франции. В самом деле, Яков, посреди всех опасений, настойчиво отказывался от всякой помощи французского флота, полагаясь на верность английских моряков своей особе, хотя его попытки отслужить обедню на кораблях возбудили ропот и возмущение, окончившиеся тем, что экипажи чуть не выбросили священников за борт.

Итак, Франция вступила в войну с Аугсбургской лигой – одна, без союзников. «То, чего она более всего боялась, чему долго препятствовала ее политика, должно было наконец случиться. Англия и Голландия не только заключили между собой союз, но и соединились под главенством одного вождя… Англия вступила в коалицию со всем пылом страстей, долго сдерживавшихся политикою Стюарта». Морские сражения, состоявшиеся в этой войне, имеют гораздо меньшее тактическое значение, чем сражения де Рюйтера. Что касается стратегического интереса, тот заключается в неумении Людовика, при решительном превосходстве морской силы, поддержать Якова II в Ирландии, которая оставалась верной последнему, и в совершенном исчезновении с океана больших французских флотов, которые Людовик XIV не мог долее содержать вследствие того, что континентальная политика, им избранная, поглощала все доходы государства.