Влияние морской силы на историю 1660-1783

Интереснейшая и весьма поучительная кампания Сюффреня в Ост-Индии, хотя и высоко превосходила по своим замечательнейшим достоинствам все действия на море в войне 1778 года, не повлияла - но отнюдь не по ошибке Сюффреня - на общий исход этой войны. Не ранее, как в 1781 году французское правительство нашло возможным направить на Восток морские силы, соответствовавшие важности задачи. Между тем положение дел в Индостане в то время было таково, что представлялся необыкновенно благоприятный случай для потрясения английского влияния там. Гайдер Али (Hyder All), самый искусный и смелый из всех врагов, с какими до тех пор Англия сражалась в Индии, управлял тогда Майсурским королевством, которое, по своему положению в южной части полуострова, угрожало как Карнатику, так и Малабарскому берегу. Гайдер за десять лет перед тем поддерживал один весьма успешную войну против вторгавшихся в его владения иностранцев, закончившуюся миром на условиях взаимного возвращения завоеваний, и теперь он был сильно раздражен захватом Маэ. С другой стороны, в войну с Англией начали вовлекаться многие воинственные племена, известные под именем маратхов (Mahrathas), одной и той же расы и связанные вместе слабыми узами, напоминающими узы феодальной системы. Территория, заселенная этими племенами, главною столицею которых была Пуна (Poonah), близ Бомбея, простиралась к северу от Майсура до Ганга. Имея, таким образом, смежные границы и занимая центральное положение по отношению к трем английским президентствам - Бомбейскому, Калькуттскому и Мад-расскому,- Гайдер и маратхи могли и оказывать друг другу взаимную поддержку, и действовать совместно в наступательных операциях против своего общего врага. В начале войны между Англией и Францией в Пуне появился французский агент, и вслед за тем английский генерал-губернатор, Уоррен Гастингс (Warren Hastings), получил донесение, что маратхи согласились на предложенные французами условия и уступили им морской порт на Малабарском берегу. Со своею обычною быстротою Гастингс сейчас же решился начать войну и послал отряд Бенгальской армии в Берар (Вегаг). Другой отряд из четырех тысяч английских солдат также выступил из Бомбея, но, выбрав неудачный путь, был окружен и вынужден к сдаче в январе 1779 года. Это необычное поражение англичан оживило надежды и увеличило силы их врагов; и хотя материальный ущерб и был вскоре же возмещен для них существенными успехами их способных вождей, их престиж был уже потерян. Раздражение Гайдера Али, возникшее из-за захвата Маэ, было усилено неблагоразумными противодействиями ему со стороны губернатора Мадраса, поэтому, видя, что англичане поставлены в затруднение маратхами, а также узнав, что на Коромандельском берегу ожидаются силы французов, Гайдер втихомолку приготовился к войне. Летом 1780 года целые тучи его всадников спустились с гор, без всякого предварительного предупреждения, и появились перед воротами Мадраса. В сентябре месяце трехтысячный отряд английских войск был рассеян, а другой, пятитысячный, спасся только быстрым отступлением к Мадрасу, бросив артиллерию и обоз в руки неприятеля. Не будучи в состоянии атаковать Мадрас, Гайдер обратился против рассеянных постов, отделенных друг от друга и от столицы открытою страною, которая была теперь всецело в его власти.

Таково было положение дел, когда в январе 1781 года французская эскадра из шести линейных кораблей и трех фрегатов появилась у берега. Английский флот под начальством сэра Эдуарда Хьюджеса ушел в это время в Бомбей. Гайдер обратился за помощью в атаке Куддадлора к французскому коммодору графу д'Орву (d'Orves). Лишенный поддержки со стороны моря и окруженный мириадами туземцев, город этот должен был пасть. Д'Орв, однако, отказал в просьбе Гайдера и возвратился к Иль-де-Франсу. В то же самое время против Гайдера выступил сэр Эйр Кут (Eyre Coote), один из способнейших английских офицеров в Индии. Гайдер сейчас же снял осаду с окруженных им постов, и после ряда операций, продолжавшихся в течение весенних месяцев, был вызван к сражению 1-го июля 1781 года. Полное поражение его возвратило англичанам открытую страну, спасло Карнатик и положило конец надеждам партизан Франции, пребывавших в недавнем владении ее, в Пондишери. Удобный случай пошатнуть положение Англии был пропущен.