Влияние морской силы на историю 1660-1783

Поведение де Грасса в описанном сейчас деле также должно рассматриваться не только по отношению к частному случаю, но и к общим условиям войны, и разобрав его именно таким образом, а также в сопоставлении с тем, как де Грасс действовал в других благоприятных случаях, которыми не сумел воспользоваться, мы можем произнести надлежащую оценку военных способностей последнего. Такое сопоставление, однако, лучше отложить до не очень далекого в нашем изложении конца кампании. Здесь же мы считаем в высшей степени полезным обратить внимание на то, что упущение де Грассом случая разбить эскадру Худа на якоре, при условии, что его силы по крайней мере на пятьдесят процентов превосходили силы последнего, строго согласовалось с принципом французов подчинять деятельность флота так называемым частным операциям. Ничто не может быть поучительнее указания влияния неверного принципа в бедственном сражении. Сравнительная слабость сил Худа была такова, что умаляла для наступательных целей значение его командующей позиции. Де Грасс, пока держался на ветре, сохранял свои сообщения с Мартиникой и был достаточно силен при этом для того, чтобы, в случае необходимости, установить сообщение с войсками, стоявшими перед Бримстон-Хиллом. Было вероятно, как это и подтвердили события, что частная операция, взятие острова Сент-Китс, удастся, несмотря на присутствие здесь английского флота, а "французский флот всегда предпочитал славу обеспечения территориального завоевания, быть может, более блестящей, но менее существенной славе взятия немногих неприятельских кораблей".

Таким образом пока де Грасса нельзя еще обвинять в какой-либо ошибке, кроме той, что он не стал выше традиции отечественного флота. Однако за несколько дней до сдачи острова и до отплытия английского флота к нему присоединились два линейных корабля, сообщившие ему о рассеянии отряда подкреплений и продовольственных судов, ожидавшихся из Европы{192}. Для него выяснилось тогда, что флот его не может усилиться до прибытия Роднея, после которого противник сделается сильнеее его. До тех же пор у него было тридцать три линейных корабля, а в нескольких милях от него стояли на якоре двадцать два английских, ожидавших, как он это знал, его атаки; тем не менее, он позволил им уйти беспрепятственно. Его собственное объяснение показывает, что он не хотел атаковать неприятеля на якоре: "Через день после капитуляции Бримстон-Хилла надлежало близко наблюдать за Худом и вступить с ним в бой, как только он снимется с якоря и отойдет от завоеванного острова. Но наша провизия была на исходе; у нас оставалось ее только на тридцать шесть часов. Несколько продовольственных судов прибыли в Невис, и вы, конечно, согласитесь, что прежде, тем думать о сражении, надо было обеспечить продовольствие. Я отплыл к Невису - оставаясь все время на ветре и не упуская из виду неприятеля, так как был всего в расстоянии полторы лиги от него - чтобы погрузить на свои корабли необходимые припасы так скоро, как только возможно. Худ отплыл ночью, без сигналов, и на следующее утро я нашел только больного, которого он оставил на берегу"{193}.

Другими словами, Худ, настаивавший на своем плане с величайшей смелостью и искусством, пока имел хоть какой-либо шанс на успешное сопротивление, отказался ждать атаки противника, когда условия сложились крайне неблагоприятно для него. Что же сказать о вышеприведенной ссылке графа де Грасса на недостаток провизии? Разве он не знал за месяц перед тем, на сколько дней хватит у него запаса ее? Разве он не знал за четыре дня до отплытия Худа, что в то время, как последний, наверное, должен получить подкрепления, он, де Грасс, по всей вероятности, не может рассчитывать в предстоявшей кампании ни на один корабль сверх вошедших уже в состав его флота? Далее, если занятая англичанами позиция была настолько сильна, насколько могли сделать ее такою сообразительность, профессиональное искусство и смелость противника, то не имела ли она и слабых пунктов? Разве не находились подветренные корабли в этой диспозиции под ветром у де Грасса и разве не мог бы последний задержать их, если бы они попытались вылавировать на ветер? Если нельзя было подойти к авангарду противника, то что мешало де Грассу атаковать двумя или даже тремя своими кораблями третий и дальнейшие корабли неприятельской линии? Письмо Сюффреня, относящееся к подобному же положению дел при Саита-Лючии, но написанное за три года перед описываемыми теперь событиями, кажется почти пророчеством: "Несмотря на малые результаты двух канонад 15-го декабря (1778 г.)... мы все-таки можем еще ожидать успеха, но единственное средство достигнуть его, это - энергичная атака враждебной эскадры, которая неспособна при нашем превосходстве оказать сопротивление, несмотря на береговые батареи, так как действие последних будет нейтрализовано, если мы свалимся с ее кораблями на абордаж или отдадим якоря на места их буйков. В случае же нашей медлительности, тысячи обстоятельств могут спасти их. Они могут воспользоваться ночью для отплытия".