Влияние морской силы на историю 1660-1783

Из войны 1778 года никаких примеров, параллельных вышеназванным, нельзя привести, хотя старая монархия и не облекала движений своих флотов таинственностью, установленною строгим военным деспотизмом империи. В обе эпохи Англия занимала оборонительное положение; но в упомянутой войне она отказалась от первой оборонительной линии, близ неприятельских портов, и пыталась защитить все части своих разбросанных владений, разделив свой флот между ними. Мы старались показать слабость одной политики, допуская в то же время трудные и опасные стороны другой. Эта последняя политика имеет целью сократить продолжительность войны и сделать ее решающею - или запирая неприятельский флот, или вынуждая его к бою, признавая этот флот ключом положения в том случае, когда море одновременно и соединяет, и разделяет различные части театра войны. Для выполнения этого требуется флот, численно равный неприятельскому и превосходящий его по боевой силе, причем арена действий этого флота суживается до размеров, допускающих взаимную поддержку между эскадрами, ее занимающими. При таком распределении сил флота на искусство и бдительность его начальников возлагается захват или задержка всякого неприятельского отряда, какой выйдет в море. Держась такой политики, обороняющаяся сторона защищает свои отдаленные владения и свою торговлю наступательными действиями против неприятельского флота, в котором видит настоящего врага их и свой главный предмет действий. При близости к домашним портам замена кораблей, требующих исправлений, совершается с наименьшей потерей времени, и в то же время уменьшаются требования, предъявляемые к более скудным ресурсам заграничных баз. Другая политика, для своего успеха, требует большого превосходства флота над неприятельским, потому что отдельные отряды его находятся слишком далеко друг от друга для взаимной поддержки. Каждый из таких отрядов должен быть поэтому равносилен вероятному соединению неприятельских сил против него, для чего требуется в свою очередь везде превосходство в силе перед противником, действительно противопоставленным ему, так как последний может неожиданно получить подкрепления. Насколько опасна и невозможна такая оборонительная стратегия, когда обороняющаяся сторона не имеет требуемого превосходства в силе, видно из того, как часто англичане оказывались слабее своих противников и в заокеанских колониях, и в Европе, вопреки своим стараниям быть везде им равносильными. Хоу в Нью-Йорке в 1778 году, Байрон в Гренаде в 1779 году, Грэвс при Чесапике в 1781 году, Худ у Мартиники в 1781 году и у острова Сент-Китс в 1782 году,- все были слабее противника, и это в то самое время, когда союзный флот в Европе весьма значительно превосходил численностью английский. Вследствие этого даже и корабли, пришедшие по тем или другим причинам в негодность, удерживались в море: правительство скорее решалось рисковать безопасностью их экипажей и вероятностью увеличения их повреждений, чем уменьшать морскую силу в колониях отсылкой таких кораблей в Европу; а для капитальных исправлений последних им, по несостоятельности колониальных адмиралтейств, необходимо было бы пересекать Атлантический океан. Что же касается вопроса о том, которая из двух рассмотренных стратегий требует больших денежных затрат, то решение его зависит не только от размера последних за одинаковое время, но и от того, которая более способствует сокращению продолжительности войны энергией ее ведения.