Читаем Влияние морской силы на историю 1660-1783 полностью

{215}Rodney's Life, vol. II; p. 242.

{216}Chevalier, p. 311.

{217}Kerguellen: Guerre Maritime de 1778. Письмо де Грасса к Кергэлену, р. 263.

{218}Troude: Batailles Navales, - Интересно заметить в связи с этим, что одним из кораблей, находившихся близ французского адмирала, когда тот сдался, был Pluton, который, хотя и бывши крайним в арьергарде, все-таки умел в критический момент занять позицию, достойную высокой репутации его командира, D'Albert de Rions.

{219}Troude, vol. II, p. 147.

{220}Т. е. командиров отдельных кораблей.

{221}Можно сказать здесь мимоходом, что ключами английских владений в стране, называвшейся тогда Западной Флоридой, были Пенсакола и Мобил, опорным пунктом для которых служила Ямайка, так как местные условия, условия навигации и общей континентальной войны не позволяли рассчитывать на помощь из Атлантики. Английские силы на Ямайке, сухопутные и морские, были как раз только достаточны для обороны острова и торговли и не могли представлять надежной поддержки для Флориды. Занятие последней и Багамских островов было совершено подавлявшими испанскими силами с небольшими затруднениями: в операциях против Пенсаколы участвовали пятнадцать линейных кораблей и семь тысяч солдат. Об этих событиях на страницах нашей книги не будет больше упоминаться. Единственное их влияние на общую войну состояло в отвлечении сюда этой импонирующей силы от соединенных операций с французами, так как Испания и здесь, как в Гибралтаре, преследовала свои личные цели, вместо сосредоточения сил своих против общего врага - политика столь же близорукая, сколь и эгоистичная.

{222}Другими словами, после рассмотрения вопроса о постановке цели войны и выборе предмета действий каждой из воюющих сторон, теперь предстоит рассмотреть, как следовало распорядиться военными силами; какими средствами и в каком пункте предмет действий (флот) должен был подвергнуться нападению.

{223}Короче говоря, при разброске, своих сил.

{224}Инструкции адмирала Вильнева командирам кораблей его флота, 20-го декабря 1804 года.

{225}Письмо Вильнева, январь 1805 г.

{226}Письма и депеши лорда Нельсона.

{227}Жизнь и письма лорда Колингвуда.

{228}Там же.

{229}Burrows: Life of Lord Hawke.

{230}Об этом Родней сказал: "Эвакуация Род-Айленда была самою фатальною мерою, какую только можно было принять. Она лишила нас великолепнейшей гавани в Америке, откуда эскадры, через сорок восемь часов, могли блокировать три главных города Америки, именно - Бостон, Нью-Йорк и Филадельфию". Все это письмо - частного характера, - адресованное к первому лорду Адмиралтейства, достойно прочтения. (Life of Rodney, vol. II, p.429.).

{231}Потеря Санта-Лючии не опровергает сказанного, так как она была следствием удачной отваги и искусства со стороны английского адмирала и профессиональной неспособности командира значительно сильнейшего французского флота.

{232}План кампании, начертанный директорией для Брюи, сделался невыполнимым, так как замедление в соединении французской и испанской эскадр позволило Англии сосредоточить шестьдесят кораблей в Средиземном море.- Troude, vol. Ill, p. 158.

{233}Соединенные эскадры Франции и Испании, под начальством Брюи, достигли Бреста на возвратном пути только за двадцать четыре часа до лорда Кейта (Lord Keith), который следовал за ними из Средиземного моря. (James: Naval History of Great Britain.).

{234}Высокие профессиональные познания многих французских офицеров не упускаются из виду в этом заключении. Но качество личного состава ослаблялось массой низшего элемента, вследствие недостаточного числа хороших матросов. "Наличный состав наших экипажей серьезно повлияли события кампании 1779 года. В начале 1780 года было необходимо или разоружить некоторые корабли, или увеличить пропорцию солдат, входивших в состав экипажей. Министр принял последнее средство. Новые полки, взятые из сухопутной армии, были отданы в распоряжение флота. Корпус офицеров, далеко не многочисленный и в начале враждебных действий, сделался совершенно недостаточным. Контр-адмирал де Гишен испытывал величайшие затруднения при комплектовании своей эскадры офицерами и командой. Он вышел в море 8-го февраля с кораблями, дурно комплектованными, как писал он министру" (Chevalier: Hist, de la Marine Francaise, p. 184). "В течение последней войны (1778 г.) мы встретили величайшие затруднения в комплектовании наших кораблей офицерами. Если было легко назначать адмиралов, коммодоров и капитанов, то было невозможно заполнять вакансии, открывавшиеся за смертью, болезнями или повышениями в среде офицеров лейтенантского и мичманского чинов". (Chevalier: Marine Francaise sous la Republique, p. 20).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное