Читаем Влияние морской силы на историю 1660-1783 полностью

{191}В войне, как и в картах, "состояние записей" должно иногда управлять игрой, и начальник, который никогда не берет в соображение влияние, какое окажет его частное действие на общий результат, или того, что требуется от него положением дел в других местах, как политическим, так и военным, лишен существенного качества, необходимого для великого военачальника. "Смелость, с какой Веллингтон штурмовал редут Франциско (при Сьюдад-Родриго) и заложил траншею в первую ночь осады, еще большая смелость, с какою он сделал нападение прежде, чем огонь обороны был сколько-нибудь ослаблен и прежде, чем сбит был контр-эскарп, были истинными причинами внезапного падения атакованного пункта. Как военное, так и политическое положение дел оправдывало это пренебрежение правилами. Когда генерал окончил свой приказ о нападении словами, что Сьюдад-Родриго должно штурмовать в этот вечер, он хорошо знал, что к этому отнесутся доблестно". (Napier's Peninsular War). "Полагая, что честь оружия его величества и обстоятельство войны в этих морях требовали значительной степени предприимчивости, я считал, что был прав, отступая от регулярной системы". (Sir John Jervis, Report of the Battle of Cape St. Vincent).

{192}Нападением Кемпенфельдта на караван де Гишена и последовавшим затем штормом в декабре 1781 г.

{7] Kerguelen: Guerre Maritime de 1778. Letter of de Grasse to Kerguelen, dated Paris, January 8, 1783, p. 263.

{193}29-го апреля 1781 года, близ Мартиники: двадцать четыре корабля против восемнадцати; в январе 1782 года: тридцать - против двадцати двух; 9-го апреля 1782 года: тридцать против двадцати.

{194}Разность времен на меридианах Тринкомали и островов Святых равна девяти с половиною часам.

{195}Изложение событий за время от 9-го до 12-го апреля основано, главным, образом, на планах и описаниях Мэттьюса, лейтенанта английского королевского флота, и на позднейшем труде "Naval Researches", капитана Уайта (Thomas White), также английского флота. Оба эти лица были очевидцами описываемого; но все-таки все показания их еще сверены с другими французскими и английскими описаниями. Мэттьюс и Уайт расходятся с официальным донесением Роднея относительно того, на каком галсе были англичане на рассвете, но так как показание последнего подтверждается частными письмами сэра Чарльса Дугласа, посланными немедленно после сражения к некоторым высокопоставленным лицам, то здесь оно и принято за достоверный факт.

{196}Письмо сэра Чарльза Дугласа, начальника штаба Роднея: "United Service Journal", 1833, Part I, p. 515.

{197}Де Грасс считает это расстояние равным трем лигам, тогда как некоторые из командиров судов его эскадры определяют его в 5 лиг.

{198}Французы находились в середине пролива, в полосе более восточного ветра.

{199}Письмо сэра Чарльза Дугласа, начальника штаба Роднея: "United Service Journal", 1833, Part I, p. 515.

{200}Взятые англичанами корабли обозначены крестиками на плане каждой из трех последовательных стадий сражения В, С, D.

{201}Расстояние самых наветренных французских кораблей от Ville de Paris, когда был сделан сигнал построиться в линию баталии, определяется различно - от шести до девяти миль.

{202}Другие два плененные корабля были: Ville de Paris, который, вследствие своего изолированного положения и развевавшегося на нем адмиральского флага, сделался лакомым куском, естественно привлекавшим неприятеля, и Ardent, шестидесятичеты-рехпушечный корабль, который, кажется, был взят в плен при доблестной попытке его пройти из авангарда на помощь своему адмиралу, Этот Ardent был единственным призом, взятым союзниками в Английском канале в 1779 году.

{203}Официальное письмо маркиза де Водрейля. Guerin: History de la Marine Francaise, vol. V, p. 513.

{204}См. United Service Journal, 1834, Part II, pp. 100 etc.

{205}См. письмо сэра Говарда Дугласа, в United Service Journal, 1834, Part II, p. 97; а также сочинение "Naval Evolutions" того же автора. Письма сэра Самуюэля Худа не попадались автору.

{206}Rodney's Life, vol. II, p. 248.

{207}Всех кораблей у французов было только 25.

{208}Guerin, vol. V, p. 511.

{209}Rodney's Life, vol. II, p. 246.

{210}Annual Register, 1783, p. 151.

{211}Ibid, 1783, p.157; Life of Admiral Keppel, vol. II, p. 403.

{212}Naval Chronicle, vol. XXV, p. 404.

{213}Тем не менее, в толках об этом событии, как о новости дня, как они выразились на странницах Naval Atalantis, главную честь дела приписывали Юнгу (Young), командиру флагманского корабля. Сэр Джильберт Блэн сообщал, много лет спустя, что когда солнце было уже близко к закату, возник вопрос, следовало ли продолжать погоню. После переговоров между адмиралом и командиром, при которых я присутствовал, было решено - в то время, как с адмиралом случился припадок подагры, - продолжать тот же курс, с сигналом вступить в бой с подветренным противником". (United Service Journal, 1830, Part II, p. 479).

{214}Родней был ярым тори. Почти все другие замечательные адмиралы того времени, как Кеппель, Хоу и Баррингтон, были вигами - факт, не счастливый для морской силы Англии.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное