Читаем Влияние морской силы на историю 1660-1783 полностью

{170}Victory, корабль Нельсона при Трафальгаре, потерял 57 убитыми и 102 ранеными: семидесятичетырехпушечный корабль Хьюджеса, потерял 59 убитыми и 96 ранеными. Корабль Колин-гвуда, Royal Sovereign, также стопушечный, потерял 47 убитыми и 94 ранеными. Шестидесятичетырехпушечный Monmouth в сражении Хьюджеса потерял 45 убитыми и 102 ранеными.

{171}Troude: Batailles Navales; Chevalier: Histoire de la Marine Francaise.

{172}Это замечание, кажется, слишком очевидным само по себе, чтобы нуждаться в доказательстве; тем не менее можно спросить, причисляют ли моряки вообще эту истину к числу аксиом.

{173}Как и всегда бывает.

{174}Т. е. подставив неприятелю борт вместо того, чтобы приближаться к нему.

{175}Chevalier.

{176}Annual Register, 1782.

{177}В оригинале сказано сильнее: "How often impossibilities are not impossible"; в буквальном переводе это значит: "Как часто невозможности бывают не невозможны" и напоминает надпись "небываемое бывает", украшающую медаль, которая выбита была по повелению государя Петра I в память сражения при устье р. Невы, 7-го мая 1701 года, когда были взяты в плен два шведских судна: 8-пуш. шнява Астрилъд и 12-пуш. бот Гедан.

{178}Британское описание существенно отличается от французского в объяснении причины недостаточного сближения враждебных арьергардов. "В этом сражении на долю Monmouth не выпал жребий принять серьезное участие, так как арьергард неприятеля был так далеко под ветром, что корабли британского арьергарда не могли даже и при благоприятном ветре сблизиться с ними без значительного нарушения своего строя" (Memoir, of Captain Alms, Navale Chronicle, vol. II). Такие противоречия обычны и не нуждаются в соглашении их между собою, за исключением случая, когда это требуется для какой-либо частной цели. Алмс (Alms), кажется, был не только первоклассным моряком, но н офицером, способным к решительной и независимой деятельности; его объяснение, вероятно, верно.

{179}Troude: Batailles Navales. С корабля Сюффрена было видно, что флаг на Sevure был спущен, но он полагал, что причиною этому были перебитые фалы. На следующий день Хьюджес послал капитана Sultan'a, требовать передачи ему корабля, заявившего о сдаче. Требование это, конечно, не могло быть исполнено. "Sultan, - говорит Труд, - который должен был подойти к противнику и лечь в дрейф, чтобы взять Sevure, сделался жертвой своего поступка, он один выдерживал в течение некоторого времени, без ответа с своей стороны, весь огонь неприятеля".

{180}Annual Register, 1782.

{181}Cunat: Vie de Suffren.

{182}Кривые в (В) показывают движение кораблей после перемены ветра, которою, практически, закончилось сражение. Сами корабли указывают строй их в сражении.

{183}"Неприятель расположился огибавшим нас полукругом и обстреливал нас продольным огнем и с носу и с кормы, когда корабль наш восходил к ветру и нисходил при положенном под ветер руле".- Journal de Bord du Bailli de Suffren.

{184}Он прибавляет: "Ужасно, что, хотя мы могли бы четыре раза уничтожить английскую эскадру, она все еще существует!"

{185}У Сюффреня не было нп одного корабля, которым имел бы более трех четвертей полного комплекта людей. Должно прибавить также, что половина этих уменьшенных экипажей состояла из солдат и сипаев. Chevalier, p. 463.

{186}"Вы узнаете о производстве меня в коммодоры и контр-адмиралы. Теперь я говорю вам вполне откровенно, и только одному вам, что то, что я сделал с тех пор, стоит бесконечно большего, чем все, что я сделал раньше. Вы знаете о взятии Тринкомали и о сражении при нем; но конец кампании и то, что случилось между мартом и концом июня, значительно выше всего, что сделано во флоте с тех пор, как я вступил на службу. Результат был весьма выгоден для государства, так как эскадра противника была поставлена в опасность, а армия его погибла". - Private letter of Suffren, Sept. 13, 1783; цитировано в "Journal de Bord du Bailli de Suffren".

{187}Кривая а, а', а" представляет линию, по которой Худ думал следовать со своим флотом при предположении, что ветер будет от OSO. Позиции В, В', В" относятся к событиям следующего дня и не имеют ничего общего с диаграммой в А.

{188}Когда флот построен в линии кильватера, в крутой бейдевинд, и корабли повернуты на другой галс вместе, то они придут на этот галс не в кильватере один другому, хотя и на той же линии, а в строю, который называется строем пеленга (bow and quater line).

{189}Шпринг - это канат, идущий с кормы стоящего на якоре корабля, к якорю, брошенному в таком месте, чтобы, травя или выбирая упомянутый канат, можно было поворачивать корабль в любом направлении.

{190}В военном совете союзных флотов по вопросу о целесообразности атаки английской эскадры, стоявшей на якоре в Торбэй, один противник этой меры доказывал, что "весь соединенный флот не мог бы спуститься на англичан в боевой линии фронта, что конечно корабли должны построиться в строй кильватера и спуститься на неприятеля поодиночке, чем последний подвергся бы величайшему риску быть расстрелянным в щепы", и т. д. (Beatson, vol. V, p. 396.).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное