Влияние морской силы на историю 1660-1783

Кажется вероятным, что правительство, действуя в полном согласии с естественными наклонностями своего народа, будет весьма успешно содействовать его росту во всех отношениях; и в деле создания морской силы самые блестящие результаты имели место именно при мудром руководительстве правительства, сообразовавшегося с духом и общими свойствами нации. Представительное правительство тем более надежно, чем более широкое участие принимает в нем воля народа, но такое правительство иногда действует неудачно. С другой стороны, деспотическая власть, при управлении разумном и твердом, создавала иногда большую морскую торговлю и блестящий флот, идя к цели с меньшими уклонениями от начертанного плана, чем это возможно для правительства свободного народа. Однако слабая сторона деспотического правительства заключается в том, что после смерти правившего страною деспота настойчивое продолжение начинаний его не обеспечено.

Так как Англия бесспорно достигла наибольшего развития своей морской силы сравнительно со всеми современными державами, то прежде всего деятельность ее правительства требует нашего внимания. В общем направлении эта деятельность была целесообразна, хотя часто далеко не похвальна. Она постоянно имела в виду обладание морем, первенство на нем. Одно из в высшей степени надменных выражений стремления ее к такому первенству относится еще к отдаленному времени царствования Якова I, когда у Англии не было почти никаких владений, кроме ее собственных островов, и когда даже Виргиния или Массачусеттс не были еще заселены ее выходцами. Вот что пишет об этом Ришелье: "Герцог Сюлли, министр Генриха IV (одного из самых рыцарственных принцев, когда-либо живших), сел в Кале на французский корабль, несший французский флаг на грот-мачте; не успели они войти в Канал, как командир встретившего его английского посыльного бота, который должен был принять его там, приказал французскому судну спустить флаг. Герцог, полагая, что его положение спасает его от такого оскорбления, смело отказал, но за этим отказом последовали три орудийные выстрела, которые, пронизав его корабль, пронизали также и сердца всех старых добрых французов. Сила заставила его уступить неправде, и на все свои заявления он не мог добиться от английского капитана лучшего ответа, чем этот: "Поскольку долг обязывает его чтить звание посланника, постольку же он обязывает его требовать должной почести флагу его господина, как властелина моря". Если слова самого короля Якова были более вежливы, то во всяком случае они не имели другого действия, как побудить герцога внять голосу своего благоразумия, притворившись удовлетворенным, несмотря на то, что нанесенная ему рана болела, как неизлечимая. Генрих Великий должен был также отнестись к этому факту сдержанно, но он решился когда-нибудь поддержать права своей короны силою, которую, с течением времени, он в состоянии будет выставить на море".