Читаем Влияние морской силы на историю 1660-1783 полностью

Обстановка морской войны так значительно изменилась за последние сто лет, что можно сомневаться, могут ли теперь иметь место такие бедственные результаты с одной стороны и такие блестящие успехи с другой стороны, какие ознаменовали войны между Францией и Англией. Уверенная в своем превосходстве на морях надменная Англия, в случае войны, накладывала прежде такое иго на нейтральные государства, какое теперь они уже не согласятся нести, и принцип, что флаг покрывает груз, теперь навсегда обеспечен. Торговля воюющих наций может, поэтому, теперь безопасно продолжаться при посредстве нейтральных судов, на которых могут перевозиться их товары, за исключением военной контрабанды или того случая, когда эти суда направляются в блокируемые порты, а что касается последних, то несомненно, что современные блокады уже не будут больше блокадами только на бумаге. Не касаясь вопроса о защите морских портов Соединенных Штатов от захвата или обложения контрибуцией - так как относительно его у нас существует достаточное единодушие в теории и обнаруживается полный индифферентизм на практике - спросим себя, для чего нужна Штатам морская сила? Их морская торговля и теперь ведется при посредстве иностранных судов, почему же их население должно желать обладания тем, защита чего потребует больших издержек? Вопрос этот, с экономической его стороны, выходит за пределы, намеченные в настоящем труде, но связанные с этим вопросом условия, которые могут подвергнуть страну бедствиям и потерям через войну, прямо подлежат нашему обсуждению. Допуская, поэтому, что ввозная и вывозная иностранная торговля Соединенных Штатов будет производиться через посредство судов, которые неприятель не может трогать, за исключением случаев посягательства их на сообщения с блокируемыми портами, посмотрим, как может осуществиться действительная блокада? Под этим определением теперь подразумевается такая блокада, при которой существует явная опасность для судна, пытающегося войти в порт или выйти из него, но оно, очевидно, очень растяжимо. Многие могут вспомнить, что во время Междоусобной войны, после ночного нападения на флот Соединенных Штатов близ Чарльстона, конфедераты на следующее утро выслали пароход с несколькими иностранными консулами на нем, которые настолько убедились, что не было в виду ни одного блокирующего судна, что опубликовали об этом декларацию. В силу этого документа некоторые представители южан настаивали на том, что блокада, говоря технически, была прорвана и не могла быть восстановлена без нового о том объявления. Но должен ли блокирующий флот для действительной угрозы блокадопрорывателям держаться всегда в виду блокируемых берегов? Полдюжины быстроходных пароходов, крейсирующих на расстоянии двадцати миль от берега между Нью-Джерси и Лонг-Айлендом (Long Island), представили бы весьма серьезную опасность для судов, старающихся войти через главный вход в Нью-Йорк или выйти из него; и с подобных позиций пароходы могли бы с успехом блокировать Бостон, Делавэр и Чесапик. Главному ядру блокирующего флота, предназначенного не только для захвата коммерческих судов, но и для сопротивления военным попыткам прорвать блокаду, нет необходимости быть ни в виду берега, ни в каком-либо определенном месте. Главный флот Нельсона был в пятидесяти милях от Кадикса за два дня до Трафальгара, и только малый отряд его наблюдал за гаванью, в небольшом от нее расстоянии. Союзный флот начал сниматься с якоря в 7 часов утра, и Нельсон, даже при тогдашней медленности передачи известий, знал об этом уже в 9 часов 30 минут утра. Английский флот на этом расстоянии представлял весьма серьезную опасность для неприятеля. В наши же дни, при существовании подводных телеграфов, кажется возможным, что береговые и морские силы, предназначенные для блокады, сумеют установить между своими частями телеграфное сообщение вдоль всего берега Соединенных Штатов для постоянной готовности ко взаимной поддержке; и если бы благодаря какой-нибудь счастливой военной комбинации один отряд этих сил был атакован, то он мог бы своевременно дать знать о том другим и отступить под их прикрытие. Но если бы даже блокада какого-либо порта была сегодня прорвана удачным рассеянием блокировавших судов, то объявление о восстановлении ее могло бы уже завтра облететь по телеграфу весь свет. Чтобы избежать таких блокад, обороняющийся должен располагать силой, угроза которой мешала бы во всякий момент намеревающемуся блокировать флоту сохранять место, необходимое для выполнения его цели. Только при такой силе нейтральные суда, за исключением нагруженных военной контрабандой, могут входить в порт и выходить из него свободно и поддерживать коммерческие сношения страны с внешним миром.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное