Читаем Влияние морской силы на историю 1660-1783 полностью

Во-первых, в мирное время: правительство своей политикой может способствовать естественному развитию такой промышленности у населения и его естественной склонности к таким предприятиям, обещающим выгоды, которые связаны с развитием мореходства, или оно может пытаться развить такую промышленность и такие мореходные наклонности народа в том случае, когда естественным путем они не возникли, или с другой стороны, правительство может ошибочной политикой своей задержать и остановить успехи, которые народ сделал бы в рассматриваемом направлении, если бы был предоставлен самому себе. Во всех этих случаях влияние правительства выразится или созданием, или расстройством морской силы страны в деле мирной торговли, на которой одной только - что никогда не лишнее повторять - может основываться действительно сильный военный флот. Во-вторых, в расчете на войну: влияние правительства будет выражаться "законнее" всего в содержании вооруженного флота, соразмерного с развитием торгового мореходства страны и с важностью всех связанных с ним интересов. При этом еще большую важность, чем величина флота в данный момент, имеет вопрос об его учреждениях, благоприятствующих здоровому духу и деятельности и обеспечивающих быстрое развитие флота во время войны при помощи надлежащего резерва людей и кораблей и мер для привлечения к делу той общей резервной силы, на которую мы уже указывали, обсуждая характер и промыслы народа. Без сомнения, к мерам готовности к войне относится содержание надлежащих морских станций в тех отдаленных частях света, куда вооруженные корабли должны будут последовать за мирными коммерческими судами. Защита таких станций должна опираться или прямо на военную силу, как в случае Гибралтара и Мальты, или на соседнее с ними дружественное население - такое, каким американские колонисты некогда были для Англии и каким предполагаются австралийские колонисты теперь. Такое дружественное соседство, при целесообразном военном снабжении станции, представляет лучшую оборону, и когда соединяется с решительным преобладанием на море, то обеспечивает безопасность такой раскинувшейся и обширной империи, как Англия. Так как, если верно, что неожиданная атака всегда может причинить ей бедствие в какой-либо одной части, то действительное превосходство морской силы препятствует такому бедствию сделаться общим или непоправимым. История достаточно доказала это. Англия имела морские базы во всех частях света, и ее флоты одновременно и защищали их, и поддерживали свободное сообщение между ними, и опирались на них, как на прикрытие.

Колонии, привязанные к своей метрополии, представляют, поэтому, вернейшие средства для поддержки за границей морской силы страны. И в мирное время влияние правительства должно бы направляться на поддержание всеми мерами упомянутой привязанности и единства интересов колоний, которое делало бы благо одной благом всех их и невзгоду одной - общей невзгодой. Во время же войны или, скорее, на случай войны, правительству надлежит принять такие меры организации и обороны колоний, которые обеспечивали бы справедливое распределение между последними бремени, необходимого для блага каждой из них.

Таких колоний у Соединенных Штатов нет и, вероятно, никогда не будет. Что касается чисто военных морских станций, то воззрения на них нашего народа, мне кажется, достаточно точно выражены историком английского флота сто лет назад, в следующих словах его о Гибралтаре и Порт-Маоне: "Военное управление так мало согласуется с промышленностью торгового народа и так противно, по существу своему, духу британского народа, что я не удивляюсь, что люди здравого смысла всех партий склонны отказаться от названных портов, как отказались от Танжера". Не имея, таким образом, для своей опоры за границей соответствующих учреждений, ни колониальных, ни военных, военные суда Соединенных Штатов во время войны уподобятся сухопутным птицам, которые не в состоянии улетать далеко от своих берегов. Обеспечение таких станций, где упомянутые суда могли бы грузиться углем и исправляться, должно составлять одну из первых обязанностей правительства, имеющего в виду развитие силы нации на море.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное