Влияние морской силы на историю 1660-1783

Со стороны англичан сражалось около восьмидесяти кораблей, а со стороны голландцев - около ста, но это неравенство в числе в значительной мере уравновешивалось большей величиной многих из английских судов. Непосредственно перед сражением английское правительство сделало большую стратегическую ошибку: король получил извещение, что французская эскадра была на пути из Атлантики для соединения с голландцами. Он тотчас же разделил свой флот, послав двадцать кораблей, под начальством принца Руперта, к западу, для встречи французов, а остальная часть флота, под командой Монка, должна была идти к востоку, навстречу голландцам.

Положение, подобное тому, в каком находился английский флот, которому угрожало нападение с двух сторон, представляет одно из сильнейших искушений для командующего. Оно вызывает со стороны последнего весьма сильное побуждение встретить обоих противников и, следовательно, разделить свои силы, как сделал это Карл, но уступка такому побуждению, за исключением случая подавляющего превосходства над силами неприятеля,- ошибка, дающая врагу возможность разбить флот по частям, что, как мы сейчас увидим, в действительности и имело место в рассматриваемом случае. Результат сражения в первые два дня был бедственным для большей дивизии английского флота, которою командовал Монк, и она была тогда вынуждена отступить назад к Руперту, и вероятно, только счастливое возвращение последнего спасло английский флот от весьма серьезных потерь или, по крайней мере, от опасности быть запертым в его собственных портах. Сто сорок лет спустя, в возбужденной стратегической игре, происходившей в Бискайской бухте перед Трафальгарской битвой, английский адмирал Корнваллис сделал совершенно такую же ошибку, разделив свой флот на две равные части дистанцией, которая исключала возможность взаимной поддержки и которую Наполеон характеризовал, как блестящий пример глупости... Урок, одинаково поучительный для всех веков.

Голландцы отплыли к английскому берегу с попутным восточным ветром, который, однако, переменился затем на юго-западный, нагнал туман и засвежел, так что де Рейтер, боясь быть отнесенным слишком далеко к северу, встал на якорь между Дюнкерком и Даунсом{26}. Флот его лег тогда на NNO, причем авангард был с правой стороны, а Тромп, который командовал арьергардом, - с левой. Этот последний занимал самое наветренное положение, центр эскадры, под командой де Рейтера, был под ветром у него и, наконец, авангард был под ветром у центра{27}. Таково было положение голландского флота на рассвете 11-го июня 1666 г., и по тону вышеупомянутых описаний можно думать, что он не был в хорошем порядке, хотя прямо об этом и не говорится.

В то же утро Монк, также бывший до того на якоре, увидал голландский флот под ветром и, хотя так сильно уступая ему в численности, решился сейчас же атаковать его в надежде, что при сохранении преимущества в ветре, он может продолжать бой, только пока это будет выгодно для него. Он поэтому лег на правый галс вдоль линии неприятеля, оставив правое крыло и центр его вне пушечного выстрела, и пришел на траверз левой эскадры Тромпа. Тридцать пять кораблей Монка держались соединенно, но арьергард растянулся и отстал, как это естественно должно случаться с длинными колоннами. С этими тридцатью пятью кораблями Монк, положив руль на ветер, спустился на Тромпа, эскадра которого обрубила якорные канаты и легла на тот же галс (V'), обе сражающиеся линии шли таким образом к французскому берегу, и ветер так кренил суда, что англичане не могли пользоваться орудиями своего нижнего дека (фиг. 2, V"). Центр и арьергард голландского флота также обрубили канаты и последовали движениям Тромпа, но, будучи слишком далеко под ветром, они в течение некоторого времени не могли вступить в бой. Именно в это время один большой голландский корабль, отделившийся от своего флота, был зажжен и сгорел - без сомнения, корабль, на котором находился граф де Гиш.