Читаем Влияние морской силы на историю 1660-1783 полностью

Не удивительно поэтому, что в описании, которому мы следовали, говорится о потере англичанами двух флагманских кораблей, из коих один был уничтожен брандером. "Английский главнокомандующий все еще лежал на левом галсе и,- говорит автор,- когда ночь наступила, мы могли видеть его гордо проводящим свою линию мимо эскадр Североголландской и Зеландской (оказавшихся в арьергарде, но бывших первоначально в авангарде), которые от полдня до этих пор не могли вылавировать к неприятелю (фиг. 2, R') со своего подветренного положения". Заслуга атаки Монка, как пример высшей тактики, очевидна и носит сильное сходство с атакой Нельсона в Абукирском сражении. Быстро сообразив слабое место голландского строя, он атаковал силы, значительно превосходившие его эскадру, таким образом, что только одна часть их могла принять участие в сражении и хотя англичане, правда, понесли более тяжелые потери, но они сохранили блестящий престиж и должны были произвести угнетающее впечатление на голландцев. Очевидец говорит далее: "Дело продолжалось до 10 часов вечера, друзья и недруги так перемешались в общей свалке, что каждый корабль мог пострадать одинаково как от своих, так и от чужих. Легко заметить, что наш успех дня и неудачи англичан произошли от того, что корабли последних были слишком рассеяны, т. е. держались в слишком растянутом строе, не будь этого, мы не могли бы отрезать часть его, как сделали это. Ошибка Монка состояла именно в том, что он не держал своих кораблей более соединенно". Самый факт указан правильно, но с критикой его едва ли можно согласиться, разрыв линии в такой длинной колонне парусных судов был почти неизбежен и представлял одну из случайностей, возможность которых Монк предвидел, когда предпринял атаку. Английский флот удалился на левом галсе на W или WNW, а на следующий день возвратился для возобновления боя. Голландцы были сначала на ветре у них, также на левом галсе и в своем нормальном строе,- правый фланг впереди; но неприятельские суда, обладая лучшей способностью к лави-ровке и имея более дисциплинированные команды, скоро выбрались на ветер и заняли более выгодное положение. Со стороны англичан в этот день участвовали в сражении сорок четыре корабля, со стороны же голландцев - около восьмидесяти; многие из английских кораблей, как было выше сказано, имели большие размеры, чем голландские. Враждебные флоты проходили теперь один мимо другого контр-галсами; английский флот - на ветре у голландского{29}; но Тромп в арьергарде, видя, что боевой строй голландцев невыгоден, так как суда их, построенные в две или в три линии, маскировали огонь друг друга, повернул и затем вышел на прежнем галсе на ветер неприятельского авангарда (R'), и он мог это сделать вследствие длины линии и потому, что англичане, идя параллельно голландской колонне, не держались круто к ветру. "В этот самый момент два флагмана голландского авангарда спустились со своими эскадрами, подставив противнику кормы (V'). Рейтер, сильно удивленный, пытался остановить их, но тщетно, и поэтому счел себя вынужденным подражать их маневру, чтобы не отделять от остального флота своей эскадры, ему удалось сделать это в порядке, держа соединенно свои корабли, к которым присоединился один из авангардных кораблей, недовольный поведением своего непосредственного начальника. Тромп оказался теперь в большой опасности, отделенный (сначала своим собственным маневром, а потом и маневром авангарда) от своего флота английским, и был бы разбит, если бы не Рейтер, который, видя крайность положения его, поднялся к нему; таким образом авангард и центр расположились сзади арьергарда, на галсе, противоположном тому, на котором вступили в бой. Это помешало англичанам сосредоточить атаку на эскадре Тромпа из опасения, что тогда Рейтер выйдет на ветер, чего они не могли допустить вследствие значительно меньшей численности их. Как действия Тромпа, так и поведение младших флагманов в авангарде, хотя и показывая весьма различные степени воинственного пыла, резко обнаруживают тот недостаток дисциплины и воинского духа среди голландских офицеров, о котором уже говорилось выше... Никаких признаков подобного недостатка не замечается в это время в английском флоте.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное