Влияние морской силы на историю 1660-1783

Маколей говорит об этом же периоде: "В течение многих месяцев 1693-го года английская торговля со Средиземноморскими странами была прервана почти всецело. Не было случая, чтобы коммерческое судно, шедшее из Лондона или Амстердама, если его не сопровождало прикрытие, достигало Геркулесовых столпов, не будучи абордировано французским приватиром; а посылать прикрытия из вооруженных судов было не легко". Почему? Потому, что суда английского флота были заняты наблюдением за флотом французским, и это отвлечение их от крейсеров и приватиров составляло поддержку, которую всякая крейсерская война должна иметь. Французский историк пишет об Англии в ту же эпоху (1696): "Состояние финансов было плачевно; денег едва хватало; страховая морская премия поднялась до тридцати процентов; Навигационный Акт, практически говоря, бездействовал, и английское мореходство было вынуждено прикрываться шведским и датским флагами"{41}. Полстолетия спустя французское правительство было опять приведено долгим пренебрежением к флоту к крейсерской войне. С какими результатами? Во-первых, французский историк говорит: "От июня 1756 года до июня 1760 года французские приватиры захватили более двадцати пяти сотен английских коммерческих судов. В 1761 году, хотя Франция не имела, собственно говоря, ни одного линейного корабля в море и хотя Англия захватила двести сорок наших приватиров, сотоварищи последних все-таки взяли восемьсот двенадцать английских судов. Но, - продолжает он, - поразительный рост английского мореходства объясняет число этих призов"{42}. Другими словами, лишения, понесенные Англией в таких многочисленных захватах, которые должны были причинить большие убытки отдельным лицам и возбудить их недовольство, в общем, не препятствовали росту благосостояния государства и общества. О том же периоде у английского историка читаем: "В то время, как торговля Франции была почти уничтожена, торговые флоты Англии покрывали моря. С каждым годом ее торговля увеличивалась; деньги, которые война уносила, возвращались продуктами ее промышленности. Восемь тысяч судов были зафрахтованы английскими купцами". И затем, суммируя результаты войны и установив факт ввоза огромного количества монеты в государство вследствие иностранных завоеваний, автор продолжает: "Торговля Англии постепенно увеличивалась каждый год, и такая картина народного процветания в процессе длинной, кровавой и расходной войны, никогда не представлялась ранее в жизни какого бы то ни было народа в мире". С другой стороны, историк французского флота, рассматривая раннюю фазу тех же самых войн, говорит: "Английские флоты, не встречая никакого себе сопротивления, вымели моря. Наши приватиры и одиночные крейсера, не имея никакого флота для противодействия обилию их врагов, скоро кончали свою карьеру. Двадцать тысяч французских моряков томились в английских тюрьмах"{43}. Когда же во время Американской войны за независимость Франция возвратилась к политике Кольбера и начала царствования Людовика XIV и стала держать в море большие боевые флоты, то последовал тот же самый результат, какой был и в дни Турвилля. "В первый раз, - говорит "Annual Register", забывая или игнорируя опыт 1693 года и помня только славу последних войн,- английские коммерческие суда вынуждены были прикрываться иностранными флагами"{44}. Наконец, прежде чем покончить с рассматриваемым вопросом, можно заметить еще, что на острове Мартиника у французов была сильная отдаленная колония, избранная ими базой для крейсерской войны, и в течение Семилетней войны, как потом во время Первой Империи, эта колония, так же как и Гваделупа, представляла опору для многочисленных приватиров. "Летописи английского адмиралтейства оценивают потери англичан в Вест-Индии в течение первых годов Семилетней войны до тысячи четырехсот коммерческих судов, которые были взяты в плен или уничтожены". Вследствие этого английский флот атаковал эти острова, и ему удалось принудить их к сдаче, чем торговле Франции нанесены были убытки, более чем отомстившие за все зло, какое причинили Англии действия французских крейсеров; помимо того, уже самая система французского крейсерства была расстроена. В противоположность этому, в войну 1778 года тем же самым островам неприятель даже и не угрожал ни разу, так как они защищались большими флотами.