Влияние морской силы на историю 1660-1783

До сих пор мы рассматривали влияние действий крейсеров, не имеющих опоры в сильных эскадрах, на ту часть силы неприятеля, против которой она теоретически направлена, т. е. на его торговлю и на его богатство вообще,на "нерв войны". Кажется факты достаточно свидетельствуют, что даже для своей специальной цели такой способ войны не "заключителен", - изнурителен, но не смертелен, можно даже сказать, что он причиняет ненужные страдания. Каково же, однако, влияние этой политики на общие цели войны, для достижения которых она является одним из вспомогательных средств? Какое, затем, воздействие оказывает она на народ, к ней прибегающий? Так как исторические свидетельства будут приводимы в нашем изложении от времени до времени, то здесь мы ограничимся только общим выводом. Мы видели результат дела для Англии в дни Карла II; ее берега страдали от хищнических набегов, ее флот был сожжен почти в виду столицы. В войне за испанское наследство, целью которой было достижение господства в Испании, вследствие того, что французы ограничивались только крейсерской войной против торговли, флоты Англии и Голландии, не встречая препятствий, стерегли входы в порты полуострова, блокировали порт Тулон, принудили посылавшиеся из Франции подкрепления совершать трудный путь через Пиренеи и, обеспечив себе морские пути, нейтрализовали географическую близость Франции к театру войны, они овладели Гибралтаром, Барселоной и Меноркой и, при совокупных действиях австрийской армии, едва не взяли Тулон. В Семилетней войне английские флоты захватили, или помогли захватить, все наиболее ценные колонии Франции и Испании и высаживали частые десанты на французский берег. Американская война за независимость не представляет уроков, так как участвовавшие в ней враждебные флоты были почти равносильны между собою. Следующим по времени примером, наиболее поразительным для американцев, является война 1812 года. Всякий знает, в каком изобилии наши приватиры крейсеровали в море, и что по незначительности нашего флота война была, главным образом, если не всецело, крейсерской войной. За исключением операций на озерах, сомнительно, чтобы за все время более, чем два из наших кораблей действовали соединенно. Правда, следует признать, что английская торговля, таким образом неожиданно атакованная отдаленным врагом, силы которого, по предварительной оценке, были слишком умалены, пострадала от него значительно; но при этом надо иметь в виду, во-первых, что американские крейсера встретили сильную поддержку во французском флоте, суда которого, сгруппировавшись в большие или меньшие отряды во многих подвластных императору портах, от Антверпена до Венеции, связывали флоты Англии необходимостью нести блокадную службу; а во-вторых, что когда падение императора освободило эти флоты, наши берега подверглись набегам во всех частях; неприятельские суда вошли в Чесапикскую бухту и опустошили ее побережье, поднялись по Потомаку и сожгли Вашингтон. Вся северная граница была в страхе, хотя там эскадры - абсолютно слабые, но относительно сильные - помогали общей обороне, в то же время на Юге флот Англии вошел беспрепятственно в Миссисипи, и Новый Орлеан едва не был взят. И когда открылись переговоры о мире, то отношения англичан к американским посланникам не были отношениями людей, которые чувствуют, что их стране угрожает непереносимое зло. В недавней Междоусобной войне крейсера Alabama и Sumter и их сотоварищи оживили традицию крейсерской войны против торговли неприятеля, и когда такая война служит одним из средств для достижения общей цели и имеет базою флот, сильный сам по себе, то она хороша, но нам не следует думать, что подвиги наших крейсеров могут повториться при наличии большой морской силы неприятеля. Во-первых, крейсерства их в упомянутой войне значительно облегчались решимостью Соединенных Штатов блокировать не только главные центры торговли Юга, но и каждую бухту берега, отчего для преследования крейсеров у них осталось слишком мало судов; во-вторых, если бы даже было десять крейсеров там, где был в действительности один, то они не остановили бы нашествия в Южные воды федерального флота, который проник к каждому пункту, доступному с моря, и наконец, в-третьих - неоспоримый вред, прямой и косвенный, нанесенный отдельным лицам и одной отрасли национальной промышленности (а как высоко стоит эта отрасль промышленности - мореходство - во мнении автора - нет нужды повторять здесь) нимало не повлиял на ускорение или замедление хода военных событий. Такие вредоносные действия, если они не сопровождаются другими, скорее раздражают, чем ослабляют. С другой стороны, откажется ли кто-нибудь признать, что операции больших федеральных флотов значительно повлияли на ускорение того исхода дела, который, по всей вероятности, был неизбежен во всяком случае. По отношению к морской силе Юг занимал тогда место, аналогичное с местом Франции в войнах, рассмотренных нами выше, тогда как положение севера походило на положение Англии, и, как во Франции, в Конфедерации пострадал не один какой-нибудь класс, а правительство и вообще народ. Не захваты отдельных кораблей и караванов, хотя бы и в большом числе, подрывают финансовую силу страны, а то подавляющее превосходство неприятеля на море, которое изгоняет с его вод ее флаг или допускает появление последнего лишь в роли беглеца и которое, делая неприятеля хозяином моря, позволяет ему запереть водные торговые пути, ведущие к берегам и от берегов враждебной ему страны. Такое превосходство может быть достижимо только при посредстве больших флотов - но и при них (в открытом море) с меньшим результатом теперь, чем это было возможно в дни, когда нейтральный флаг не пользовался льготами, присвоенными ему теперь. Вероятно, что в случае войны между морскими державами, та из них, которая, обладая большею морскою силою, пожелает уничтожить торговлю неприятеля, сделает попытку истолковать термин "действительная блокада" в таком смысле, какой будет наиболее соответствовать ее интересам в то время, она будет утверждать, что скорость хода и диспозиция ее судов делают блокаду действительною на гораздо больших дистанциях и при меньшем числе кораблей, чем прежде. Решение такого вопроса будет зависеть не от слабейшей из воюющих сторон, но от нейтральных держав, которые должны будут вмешаться в это дело, затрагивающее также и их интересы; и если воюющая сторона будет иметь флот, значительно превосходящий по своей силе другие флоты, то она может с успехом настаивать на своих требованиях, подобно тому, как Англия, когда господствовала на морях, долго отказывалась принять доктрину о покрытии груза нейтральным флагом.