Читаем Внутри и вне помойного ведра. Практикум по гештальттерапии полностью

Безусловно, до поступления в гимназию. Мне нравилась школа и катание на коньках. Я был близок с моей сестрой Гретой. Она была девчонкой-сорванцом, отчаянная, с упрямыми волнистыми волосами. Человек, за которого она вышла замуж, по имени Сэм Гутфреунд не имел положения, чинил, продавал и играл на скрипке. Он играл не так уж плохо, поскольку Пятигорский заходил в его магазин играть квартеты. Мне он не нравился. Он обладал способностью преподносить пошлости, как жемчужины мудрости. Они, как и многие другие евреи, не покинули Германию, пока эсэсовцы не ворвались в магазин и не разгромили большую часть инструментов.

Между тем убежища для евреев-беженцев были уже редки, но им посчастливилось добраться до Шанхая, где они страдали от зноя и какой-то войны, оттуда — в Израиль, где они страдали от нехватки пищи, пока я, наконец, не помог им вернуться в Штаты, где они страдали из-за языковых трудностей.

Он умер несколько лет назад, но Грета приспособилась. Она очень нервная, болтливая и надоедливая. Тем не менее мы любим друг друга, и она очень гордится тем, что ее брат — "паршивая овца" — стал знаменитым. "Если бы только мама могла это видеть". Она всегда присылает мне самые дорогие и изысканные европейские конфеты.

Мама, действительно, была бы очень горда. Она имела на меня виды, но не как все "еврейские мамаши". Но потом отец промотал все ее деньги, и мы радовались, когда нам хватало еды. Она была хорошей поварихой, но никогда не готовила нам еду. Ее отец был портным и полагая, что ее основа, ее интерес — в искусстве, особенно у нас в театре, был крайне поражен. Она сберегла немного денег, так что у нас было постоянное место в Королевском театре и крыло в Императорской Опере и Театре. Еще она хотела, чтобы я обучался игре на скрипке и плаванию. Но он не давал денег, а она не была в состоянии оплатить скрипку. Только уроки плавания. И я стал настоящей водяной крысой.

Мне не нравилась Эльза, моя старшая сестра. Она всегда цеплялась ко мне, и я чувствовал неудобство в ее присутствии. У нее серьезно болели глаза, и мне совершенно не нравилась мысль, что когда-нибудь, возможно, мне придется за ней ухаживать. Время ее присутствия в моем доме — тяжкие оковы для цыгана.

Когда я услышал о ее смерти в концентрационном лагере, то не слишком опечалился.

— И ты не чувствуешь вины?

— Нет, во мне всегда поднималось возмущение по отношению к ней.

— Что может человек сделать для другого?

— За каждым чувством вины скрыто негодование.

— Как негодование превращается в вину?

— Ты должен принять мои слова. Мне нужно было бы углубиться в типологию для этого.

— Иди, делай это.

— Нет, не хочу.

— Вина и негодование — это эмоции. Как ты избавился от них? Ударяя себя в грудь со словами: "…".

— Нет, это не помогает. Но ты должен получить освобождение, чтобы быть здоровым.

— Разве Фрейд не говорил, что тот человек здоров, кто свободен от тревоги и вины? Ты проводишь терапию. Так объясни.

— Придирки, придирки, придирки.

— Ты не можешь так поступать со мной. Ты забыл — мы одно, и мы играем в игру. Ты медлишь, и я негодую.

— И ты не чувствуешь вины?

— Нет, но ты — должен.

Кажется, благороднее чувствовать вину, чем негодовать, и это придает больше смелости выражать негодование, чем вину. Выражая вину, вы ожидаете умиротворения вашего оппонента, выражая негодование, вы можете возбудить в нем враждебность.

Прочтя этот параграф, я ясно ощутил снова игру в профессора. Я не имел в виду разыгрывание ролей, мне не нравится эта сухость, отсутствие вовлеченности. Я люблю себя много больше, когда думаю и пишу со страстью, когда я могу перевоплощаться.


Пусть возбуждение коснется пера,Прогреми, как гром.К черту разум, если сейчас и потомТы совершаешь грубые ошибки.Лучше быть живым и не оправдыватьВсе твои дорогие амбиции,Выброси прямо в помойное ведро,Все, чему не хватает пищи.Буду танцевать и радоватьсяХорошей и мерзкой погоде,Не будь тревожным, не будь застенчивым,Давай танцевать вместе.Я негодую, если ты скучен.Меня это не восхищает:Совокупляясь, как фригидная шлюха,А не горя как пламень.Я негодую, если ты.Не даешь мне все и хорошо.Я требую, чтобы ты вкладывалВсе, что имеешь полностью.Я требую, чтобы ты был здесьСейчас и сразу!Страстная и кристальная ясность.Я хочу, чтобы ты уже стал совершенным…


Перейти на страницу:

Похожие книги

Преобразующие диалоги
Преобразующие диалоги

В книге простым и доступным языком всесторонне раскрываются принципы, техники и практика психологического консультирования.Ее автор, основываясь на своем богатом практическом опыте, предлагает вниманию читателей эффективную и гибкую систему психологической помощи другим, вобравшую в себя новейшие достижения в этой области.С помощью этой книги можно не только познакомиться с теорией и практикой психологического консультирования, но и научиться этому на практике с помощью предлагаемых практических упражнений, узнать глубокую философскую основу описываемых подходов и техник.Благодаря логичности построения и живому, метафоричному стилю автора, эта книга интересна и для профессионалов в психологическом консультировании, и для всех тех, кто интересуется личностным развитием, психологической помощью себе и своим близким.

Флемминг Аллан Фанч , Фанч Флемминг

Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука
Руководство по системной поведенченской психотерапии
Руководство по системной поведенченской психотерапии

Настоящее руководство представляет науку о поведении, созданную отечественными учеными И.М.Сеченовым, И.П.Павловым, А.А.Ухтомским, Л.С.Выготским, А.Р.Лурия, П.К.Анохиным и др., в применении ее к целям и задачам психотерапии. В книге представлены: структура поведения (на всех его уровнях – от телесного до социального), психические механизмы, принципы психотерапевтической диагностики, богатейший арсенал психотерапевтических техник (упражнения, методы и т. д.), а также рассмотрены вопросы организации психотерапевтической помощи.Руководство по системной поведенческой психотерапии подготовлено практикующими врачами-психотерапевтами – А.В.Курпатовым и Г.Г.Аверьяновым. Работы проводились на базе Клиники психиатрии Военно-медицинской академии, Клиники неврозов им. И.П.Павлова, Медицинской академии последипломного образования, Городского психотерапевтического центра и Клиники психотерапии (г. Санкт-Петербург). По материалам этих исследований авторами уже опубликовано более сорока научных работ, настоящее полное практическое руководство публикуется впервые.

Андрей Владимирович Курпатов , Геннадий Геннадиевич Аверьянов

Психология и психотерапия / Психотерапия и консультирование / Образование и наука
Миф об утраченных воспоминаниях. Как вспомнить то, чего не было
Миф об утраченных воспоминаниях. Как вспомнить то, чего не было

«Когда человек переживает нечто ужасное, его разум способен полностью похоронить воспоминание об этом в недрах подсознания – настолько глубоко, что вернуться оно может лишь в виде своеобразной вспышки, "флешбэка", спровоцированного зрительным образом, запахом или звуком». На этой идее американские психотерапевты и юристы построили целую индустрию лечения и судебной защиты людей, которые заявляют, что у них внезапно «восстановились» воспоминания о самых чудовищных вещах – начиная с пережитого в детстве насилия и заканчивая убийством. Профессор психологии Элизабет Лофтус, одна из самых влиятельных современных исследователей, внесшая огромный вклад в понимание реконструктивной природы человеческой памяти, не отрицает проблемы семейного насилия и сопереживает жертвам, но все же отвергает идею «подавленных» воспоминаний. По мнению Лофтус, не существует абсолютно никаких научных доказательств того, что воспоминания о травме систематически изгоняются в подсознание, а затем спустя годы восстанавливаются в неизменном виде. В то же время экспериментальные данные, полученные в ходе собственных исследований д-ра Лофтус, наглядно показывают, что любые фантастические картины в память человека можно попросту внедрить.«Я изучаю память, и я – скептик. Но рассказанное в этой книге гораздо более важно, чем мои тщательно контролируемые научные исследования или любые частные споры, которые я могу вести с теми, кто яростно цепляется за веру в вытеснение воспоминаний. Разворачивающаяся на наших глазах драма основана на самых глубинных механизмах человеческой психики – корнями она уходит туда, где реальность существует в виде символов, где образы под воздействием пережитого опыта и эмоций превращаются в воспоминания, где возможны любые толкования». (Элизабет Лофтус)

Кэтрин Кетчем , Элизабет Лофтус

Психология и психотерапия