Во сне: теория заговора

— Разве это не то же, что я перед этим сказала? Принятие неизбежного?

— Хорошо, два замечания. Во-первых, в том, что ты сказала, кажется, недоставало компонента взаимодействия: это больше похоже на отказ, чем на участие в со-творении. То, что я описываю, похоже на плавание по течению, а то, что ты сказала, звучит, будто кто-то захромал и его несут. Для меня это чувствительное различение, потому что это выглядит как западня, в которую легко попасться. Во-вторых, ты это не сказала от себя, а повторила за кем-то. Если бы идея действительно исходила от тебя, я бы придал ей больший вес.

Она делала записи, а я спрашивал себя, не слишком ли неделикатно высказался, что водится за мной, пусть я и не придаю этому особого значения. Когда она заговаривает, я понимаю, что у нее полный иммунитет к моему недостатку обаяния.

— Итак, — повторяет она, — не напоказ?

— У проблемы зрелищности нет соответствия в интегрированном состоянии. Это я и имею в виду, когда говорю, что это немыслимо для меня. Я допускаю, что эгоистичный человек может думать подобным образом, и что именно для него «Курс чудес» и написан. Зрелище не нужно.

— Чтобы пробудить веру, сказано тут.

— Я знаю, что сказано, но зачем пробуждать веру? Я не помню, предполагалось ли, что автор книги Иисус, но разве не Иисус был тем, кто творил чудеса, чтобы пробудить веру? Неважно, я в это не полезу. Человек, побуждаемый эго, может, и захочет делать фокусы, чтобы впечатлить других, но никто из тех, кто пробужден в царстве сна, даже не думает подобным образом, так что можно сказать, что это обращено к незрелому уровню понимания.

— Что вполне разумно.

— Конечно. Мы не пытаемся осуждать этот перечень, просто стараемся выделить значение.

— Итак, это верно, что использование чудес ради показухи — это неверное понимание?

— Это незрелое понимание. Все к этому ведет. Следующий, если ты не слишком заскучала.

11, 12 — Посредник чудес

— Одиннадцатый принцип. Я его сокращаю. Является ли молитва посредником чудес?

— Посредник значит интерфейс пользователя, я полагаю. На начальном уровне так и есть, но это похоже на дополнительные колеса для детского велосипеда. Стоит научиться держать равновесие, и они больше не нужны. Сфокусированная эмоциональная энергия — вот подлинный со-творческий интерфейс: что-то среднее между ясным видением и полным осознанием. Процесс органичный, его не нужно преобразовывать в слова. Для него не требуется даже осознанное волеизъявление. Когда ты учишься танцевать, ты должен считать шаги в уме и сосредоточиваться на ногах, но по мере обучения этот дополнительный слой вовлеченности ума за ненадобностью отпадает. Можно начать с использования какой-нибудь техники вроде молитвы или самовнушения, но потом, когда ты втягиваешься, вербализация становится лишней. Думаю, так звучит правильно.

— Так вы не молитесь? И не используете слова?

— Я не очень хороший пример. Так проблема станет только запутаннее.

— Почему?

— Ответить для тебя или для книги?

— Не знаю. Перестаньте спрашивать.

— Хорошо, давай посмотрим. Во мне нет желаний. Я не хочу ничего и за исключением отвращения к боли и скуке я действительно не беспокоюсь о происходящем. Для любого, кто укоренен в интегрированном состоянии, процесс перестает быть грубым, как при использовании сознательных желаний и молитв, и становится утонченным, так что больше не возникает ничего похожего на острые желания: никаких пиковых значений, одни только гладкие волны. Не знаю, насколько полезно слушать об этом.

— Кажется интересным, если все к этому идет. Если это предел, скажем, цель или состояние или что-то вроде.

— Надеюсь, ты и свои мысли записываешь?

— Да, — говорит она.

— Хорошо, полагаю, нет причин не говорить об этом. Итак, в моем конкретном случае нет эго, нет желания. Поэтому то, чего хочет вселенная, и то, чего хочу я, пребывает в полной гармонии, и даже не требуется моего участия. Я плыву, но не рулю. Я могу понять, почему сила молитвы или самовнушения так привлекает людей, но для меня это было бы похоже на жизнь в погремушке. Мой опыт — это жизнь в безусильном потоке. Я наслаждаюсь разворачивающимся процессом. Я восхищаюсь им, но не принимаю активного участия. Моя жизнь — это позволение: направление, в котором я движусь — это направление, которое мистически открывается передо мной.

— Могу я кое-что сказать…?

— Давай.

— Ваша жизнь совсем не такая, о которой мечтают люди. Вы живете один в старой хижине, без семьи, у вас, кажется, нет собственности, у вас немного дел. Я не пытаюсь обидеть вас, но…

— Не беспокойся за меня. Я понимаю, о чем ты. Как уже было сказано, я не очень хороший пример. Начиная говорить обо мне, мы пересекаем границу парадигм, и это только все запутывает. Моя жизнь совершенна. Да, у меня есть все, чего я хочу, но, с другой стороны, я не хочу многого. Здесь я должен добавить, что по общепринятым стандартам я очень мощный колдун: не могу представить, что хочу чего-то и не получаю этого.

— Поэтому у вас нет микроволновки? — спрашивает она.

— Микроволновки?