Во все уши. Про многозадачный орган, благодаря которому мы слышим, сохраняем рассудок и держим равновесие

Я открываю программу и просматриваю названия треков, которые ставил с самого начала своей карьеры диджея. Они рассортированы по частоте воспроизведения. Некоторые композиции проигрывались сотни раз. Это происходило ни в коем случае не потому, что мне они особенно нравились или я не мог придумать ничего другого. Нет, просто эти треки зарекомендовали себя. Они собирали на танцполе людей всех возрастов, разных национальностей с совершенно разными музыкальными вкусами. Мой плейлист включает в себя все возможные стили: диско, шлягеры, рэп, евродэнс, рок, поп, соул, хаус, сальса, самба, электро и многие другие. Выбор композиции совершенно не зависит от того, написан ли ее текст на немецком, английском, испанском, французском или итальянском языках. Здесь свое почетное место занимает итальянец Адриано Челентано с его веселой Azzurro 1968 года, как и испанцы Heroes del Silencio с песней Entre dos Tierras 1990 года, или немец Андреас Бурани с его Auf uns 2014 года. Не имеет значения, из какого десятилетия композиция и знает ли кто-нибудь ее исполнителя. Эта яркая подборка всякой всячины собрана исключительно по такому принципу, чтобы как можно дольше удерживать на танцполе случайную публику. Каждый из этих треков работает!

Я часто спрашивал себя, почему одни и те же композиции приходится ставить снова и снова. Я знаком с несколькими мобильными диджеями из других регионов страны, которые независимо от меня пришли к похожему плейлисту, хотя мы нисколько не похожи. С чем это связано?

Быть может, психолог сможет ответить на мой вопрос! Я беру смартфон и отправляю СМС.

Томас: «Привет, Андреас! По какой причине люди на вечеринках всегда хотят слушать одни и те же хиты? Почему диджей не может сразу поставить новинку, а вынужден ждать, пока песню неделями будут крутить по радио?»

Не проходит и 10 минут, как я получаю ответ.

Андреас: «Потому что только знакомое музыкальное произведение активизирует левую нижнюю орбитофронтальную кору и верхнюю височную долю мозга».

Черт! Забыл напомнить, чтобы он использовал поменьше научных терминов.

Томас: «Ага. А можно по-человечески? Значит ли это, что трек срабатывает только в том случае, если он уже записан в мозге?»

Андреас: «Можно и так сказать».

Томас: «Он цепляет только после нескольких прослушиваний, верно?»

…

Андреас: «Верно. Или если совпадает с другими слуховыми образами, которые уже есть в памяти».

…

Томас: «Вот оно что! Тогда это объясняет, почему многие треки в хит-параде звучат одинаково. Спасибо».

Я захлопываю ноутбук. Вот и ответы на некоторые из вопросов, которые крутятся у меня в голове, но не на все. Например, вот на этот вопрос: почему люди на вечеринке реагируют на музыку, в корне не похожую на ту, что слушают, удобно расположившись у себя дома в гостиной? В преддверии своего праздника хозяева часто присылали мне список с названиями любимых композиций, которые в итоге на вечеринке оказывались совершенно невостребованными. Музыкальный вкус веселой компании кардинальным образом отличается от повседневных предпочтений отдельных ее членов. Рецепт моего успеха состоял в том, чтобы обслуживать музыкальные потребности большинства гостей именно в конкретной ситуации, не учитывая собственные музыкальные предпочтения. Так что мой плейлист больше говорит о публике, нежели обо мне. Возможно, нам удастся разгадать загадку коллективного феномена под названием «Музыка», если сумеем понять, как и почему она появилась в истории человечества.

Блюз каменного века на костяной флейте