Во все уши. Про многозадачный орган, благодаря которому мы слышим, сохраняем рассудок и держим равновесие

Конвейеры – это наши нервные волокна. Они несут строительные блоки коллегам в нервном узле рядом с улиткой. Там они создают по десять копий каждого отдельного строительного блока, после чего каждый из них отправляется по собственному конвейеру вдоль слухового нерва в направлении мозга. Именно здесь начинается наращивание необходимой информации путем копирования, чтобы можно было снабдить ею все отделы мозга, необходимые для понимания речи. Их путь контролируется с того места, где они должны впоследствии оказаться: сам мозг, подобно центру управления, следит за распределением строительных блоков на транспортных путях. Связки слухового нерва заканчиваются в мозговом стволе, своеобразном распределительном центре. Здесь происходит контроль качества отдельных строительных блоков и последующее перераспределение. Некоторые строительные блоки собираются на конвейерных лентах в группы, какие-то отправляются по отдельности. Отдельные передаются в противоположное полушарие мозга, другие – в расположенное прямо перед ними. По пути они проходят через дополнительные распределительные центры, где трудится от 34 тысяч до 500 тысяч рабочих. Проходящие блоки везде заново сортируются, копируются или перераспределяются по мере необходимости. При этом постоянно создаются новые строительные блоки. На выходе мозгу требуется гораздо больше блоков, чем было первоначально. Ведь то, что собирает мозг, – не просто исходное слово «звук». Скорее, это значение слова вместе со всем, что с ним связано. На многие вопросы мозг отвечает практически одновременно. Например, на такие: какое из многочисленных окружающих слуховых впечатлений для меня в этот момент важнее – произнесенное слово или шум автомобиля, который как раз приближается справа? Откуда доносится слово: спереди, сзади, слева или справа? Голос мужской или женский? Знаком ли он мне? Обращаются непосредственно ко мне или подразумевается что-то другое? Голос звучит расслабленно или напряженно? Информация представляет для меня важность? Что означает это слово? Следует ли мне отреагировать на него?

При ослаблении слуха наружные волосковые клетки обычно перестают функционировать, начиная с самой крайней клетки в ряду.

Все это происходит в считаные доли секунды. Такая скорость возможна только при задействовании огромного количества работников фабрики. На последней станции нашей конвейерной цепи, в коре больших полушарий головного мозга, находится слуховой центр. Здесь 100 миллионов рабочих готовы превратить строительные блоки в осмысленное значение, которое мы получаем из небольшого количества исходных материалов, поступающих через специальные окна. Для этого без остановки сообща трудятся несколько областей мозга. В этом отношении наша память играет особенно важную роль, потому что благодаря ей мы вообще можем распознавать речь и ее конкретное значение. Наш эмоциональный центр помогает оценивать сказанное, а моторный центр запускается по требованию – например, когда мы поворачиваемся в сторону динамика или обращаемся в бегство. Когда все это происходит, мозг продолжает посылать сигналы в уши. Они содержат инструкции для наружных волосковых клеток в улитке, чтобы помочь внутренним волосковым клеткам в правильной сортировке входящих информационных блоков.

Но что происходит, когда на нашей фабрике восприятия в самом начале разветвленного маршрута транспортировки и копирования возникает техническая проблема? Предположим, один из работников в улитке выходит из строя – внутренняя волосковая клетка больше не работает, потому что после громкого хлопка приказала долго жить. Или один из конвейеров перестает функционировать. Хотя здесь теряется «всего лишь» один строительный блок для определенной высоты звука, на пути к мозгу только он ведет к нескольким другим конвейерам и рабочим, которые не получают товары. Из-за отсутствия работы рабочие становятся вялыми, пока, в конце концов, не погибают от скуки. Коллеги в нервном узле улитки могут компенсировать такую потерю рабочей силы путем перераспределения других строительных блоков. Но чем больше сбоев в улитке или на линии связи со слуховым нервом, тем больше разрывов в цепочке поставок. Конвейерные ленты останавливаются, процессы копирования прекращаются, и все больше и больше распределительных центров на пути уже не обслуживаются. В итоге они тоже выходят из строя. Строительные блоки больше не прибывают к своей цели, и работники в гигантском центре управления в мозге вынуждены реконструировать их, чтобы слово «звук» на выходе цепочки поставок по-прежнему распознавалось и не звучало как «внук».