Во все уши. Про многозадачный орган, благодаря которому мы слышим, сохраняем рассудок и держим равновесие

Внезапное падение слуха

Это резкая потеря слуха, чаще всего на одно ухо, в редких случаях на оба. Потеря может варьироваться по степени тяжести и сопровождаться тиннитусом или головокружением. Причины неизвестны, предположительно это состояние вызывают проблемы с кровообращением, вирусные инфекции, воспаления, а также аутоиммунные или генетические процессы. Различные факторы могут взаимодействовать между собой. В двух третях случаев внезапная потеря слуха исчезает сама по себе в течение периода времени от нескольких часов до года. Чем сильнее потеря слуха и чем дольше она сохраняется, тем хуже прогнозы. Врачи рекомендуют начинать лечение в течение двух – трех дней после начала снижения слуха. Однако успех лечения не был однозначно подтвержден. Кортизон можно принимать в форме таблеток или вводить в ухо через барабанную перепонку. Второй метод не отличается повышенной эффективностью, к тому же может травмироваться барабанная перепонка.

Слух в свободном падении

Одним холодным пятничным утром зимой 2013 года я проснулся с ощущением заложенности в левом ухе. На тот день у меня было назначено выступление на масштабной корпоративной вечеринке, поэтому времени на посещение врача не оставалось. Во время пятисоткилометровой поездки до места проведения мероприятия во Франкфурте я, как всегда, слушал музыку, но на этот раз она меня скорее раздражала, нежели расслабляла. Больным ухом я ощущал басы как глухое давление, не слыша их по-настоящему.

Некоторое время спустя я стоял на сцене перед четырьмя сотнями людей в историческом зале торжеств франкфуртского Пальменгартена, вокруг неразборчиво грохотала музыка. То, что звучало в моем правом наушнике, и то, что я слышал свободным левым ухом, совершенно не совпадало. Для микширования звуковых переходов мне приходилось чертовски сильно напрягаться, чтобы сконцентрироваться, и я постоянно чувствовал дискомфорт.

После выступления я записался через интернет на экстренную консультацию в северной части Гамбурга и отправился туда уже в понедельник. Я был сильно утомлен, пил только кофе и долго сидел в слишком сильно натопленном зале ожидания. Наконец меня вызвали и усадили в кресло. Врачебные инструменты сверкали на полке в ярком неоновом свете. В тот момент я на мгновение совершенно явственно осознал, к чему все идет: мой слух под угрозой, а значит, и средства к существованию.

Врач засунул мне в ухо прохладную металлическую воронку, и тут свет словно вырубился – я просто ушел.

Следующее, что могу вспомнить, – это слова «господин Зюндер» из уст незнакомой женщины, которой раньше там не было. Помощница врача хлопала меня по лицу. «Господин Зюндер, очнитесь». Я медленно пришел в себя и вспомнил, где нахожусь. Она дала мне воды в пластиковом стаканчике. Врач сказал, что мне не стоит волноваться. Кратковременные потери сознания случаются, если пить слишком мало жидкости (чего, впрочем, со мной прежде никогда не случалось). В слуховом проходе не обнаружилось ничего подозрительного. По всей вероятности, у меня случилось внезапное падение слуха. Что, думаете, он мне прописал? Точно, кортизон. Панацея немецкой системы здравоохранения. Через неделю я должен был прийти снова для проверки слуха, чтобы выяснить, наступило ли улучшение. На этом он попрощался.

Несколько дней спустя я так и не начал слышать лучше. Все, что мог делать, – это ждать, что слух улучшится сам по себе. Тогда я даже не подозревал, что уже никогда не смогу выпустить альбом со своей музыкой, что моя джазовая гитара будет пылиться в чехле, а работа диджея станет тяжким бременем. Я старался не думать об этом. Моя книга о свадьбах хорошо продавалась, я регулярно выступал с интервью перед журналистами, и все мои выступления были распланированы. Все хорошо. Все просто должно быть хорошо!