Многочисленные военные удачи укрепили самомнение Хидэёси, а религиозные идеи, которыми он был пропитан, позволили ему, подобно монгольским ханам, считавшими себя «сыновьями неба», тоже видеть в себе не только величайшего полководца, но и чуть ли не бога войны Хатимана. Есть мнение, что успехи привели Хидэёси к умственным отклонениям. Исключать этого нельзя. Одержимый собственным величием, узурпатор приказал строить большие и ненужные в военном отношении крепости, окружил себя особой и совершенно не характерной для воина роскошью, создав в одной из своих резиденций гарем из 300 наложниц (12—13-летних девушек). Вполне возможно, что навязчивые мысли и идеи вели человека к расстройствам психического характера. Так это или нет, можно только фантазировать, но многим лицам в стране стало известно, что в качестве исторической задачи Хидэёси наметил для себя покорение всех ближайших к территории Японии «цивилизованных земель» Восточной Азии, в первую очередь Кореи и Китая. Не исключался захват Индокитая, близких Китаю по культуре и образу жизни Тайваня и Окинавы, также Филиппин и продвижение на запад с целью оккупации Индии. При наличии массовой армии, жесткой дисциплине, царившей в японских войсках, и передовом в то время вооружении пехоты, имевшей в качестве наступательного и оборонительного оружия весьма эффективные аркебузы, это казалось вполне возможным.
Начать завоевания Хидэёси решил в 1592 году именно с цивилизованного богатого Китая, думая легко «перескочить» через другую страну – высококультурную и тоже богатую Корею. Эти два государства, находившиеся в непосредственной близости от Японии, были вполне, как считал Хидэёси, пригодными для первоначальных завоеваний. Корея в то время была измотана и ослаблена феодальными усобицами, что должно было упростить боевые действия на ее территории. Так считал Хидэёси. К тому же у японцев к корейцам была давняя неприязнь за их участие в походах Хубилая против Японии на стороне монголов в XIII веке.
Предлогом для вторжения в пределы Корейского полуострова послужил якобы отказ правителя Кореи вана Сонджо удовлетворить требование Хидэёси, в соответствии с которым следовало пропустить его войска через территорию страны для вторжения в Китай. В действительности у Хидэёси были другие намерения. Вероятно, он хотел решить сразу две задачи: сохранить силы при продвижении по территории Кореи и ударить затем не уставшими в сражениях войсками по китайским силам, разбить их и завоевать минский Китай. Корея, таким образом, оказалась бы в его руках без сопротивления. Дальнейшую судьбу Кореи решали бы уже японцы по своему усмотрению. Однако ситуация усложнялась. Сонджо требование отклонил. Корея зависела от китайской династии Мин и являлась союзницей Китая. Кроме того, правители Кореи опасались, и совершенно справедливо, опустошения городов и населенных пунктов самурайскими отрядами Хидэёси.
Поэтому японцы, начав подготовку к вторжению в Корею, решили сделать ставку на неожиданность и молниеносность действий. Однако осуществить это было довольно трудно – Корея лежала за морем, а Япония не располагала сильным военно-морским флотом, который мог переправить японские войска на континент и противостоять на море корейцам, которые были намного лучше подготовлены как моряки, чем японцы, и имели превосходные боевые плавсредства. Хидэёси попросил большие корабли у португальцев, но те отказали диктатору, за что потом поплатились. Пришлось полагаться на свои силы, и Хидэёси отдал приказ о строительстве собственных кораблей.
В 1587 году, чтобы проверить боеспособность корейского флота, диктатор отправил к берегам Кореи 26 боевых кораблей. Рейд удался. Своими кораблями японцы остались довольны, посчитав, что корейцы не смогут им противостоять. К началу боевых действий японцы располагали сотнями мелких кораблей и лишь несколькими десятками крупных, притом многие корабли были предназначены не для войны, а для транспортных перевозок. Общее число матросов составляло приблизительно 9 тысяч человек. Это не смущало Хидэёси, так как уже почти готовы были новые плавсредства.