Военная история Японии. От завоеваний древности до милитаризма XX века

Любая смута или гражданская война обычно дают возможность заинтересованным странам получить для себя за счет государства, находящегося в трудном положении, какие-то преимущества, в том числе и территориальные. Этим воспользовались и милитаристские круги Японии, продолжавшей поддерживать Антанту. Правительство Японии крайне негативно и враждебно отреагировало на октябрьские события в России, разрушавшие договоры 1907–1916 годов, подписанные после японско-русской войны. Договоры были очень важны для Японии, так как они в своих секретных частях разграничивали сферы влияния России и Японии и касались экономических и военных интересов японцев в Китае и Маньчжурии, в частности Корее, Внутренней и Внешней Монголии. Советская власть опубликовала тексты документов, объявила все эти договоры не имеющими силы и предложила Японии вместо раздела сфер влияния установить добрососедские отношения, что японской стороной было отвергнуто. Не добрососедские отношения нужны были Японии. Большевики в этой связи превратились для японцев в большое зло.

Свержение советской власти, неугодной правящим кругам Японии, враждебность к большевикам и решение «северных проблем», как говорили японские политики, имея в виду территориальные приобретения, другими словами, захват Сибири, обладавшей колоссальными природными ресурсами (богатейшими полезными ископаемыми, нефтью, газом, лесом, золотом, алмазами и другим сырьем), в которых так нуждалась японская промышленность, а также завоевание рынков сбыта, стали главными задачами японской интервенции, организованной странами Антанты против молодой советской республики в 1918 году. Японии представлялась хорошая возможность в условиях многовластия и труднейших сражений Гражданской войны получить для себя многие выгоды, в том числе и дальневосточные территории России.

Именно в это время в Японии начала развиваться идея, получившая позже, в 1930–1940 годах XX столетия, наименование «Азия для азиатов». Суть этого идейно-политического течения и лозунга паназиатизма заключалась в том, что вся Азия должна была принадлежать только азиатам. Оно призывало к единению и гегемонии азиатских народов и изгнанию из Азии европейских колонизаторов. Во время войны на Тихом океане основными врагами азиатов были британцы, американцы, голландцы и французы. А под главными азиатами в конечном итоге подразумевались, естественно, японцы.

В 1918 году главенствующее положение на сибирских территориях должно было быть, конечно же, за японцами. Не коренных же народов Сибири – якутов, бурятов, алтайцев или более малочисленных этносов эвенков, эвенов, нганасанов, юкагиров, населявших необозримые просторы Севера, японцы должны были спасать от европейцев. Неужели за них японцы должны были проливать кровь?! Достаточно в этой связи вспомнить, как японцы на протяжении всей своей истории относились к айнам – аборигенам Японских островов. И о народах Сибири в идеологических положениях националистов и паназиатов ничего серьезного сказано не было. Не исключалось, естественно, использование северных аборигенов для достижения своих целей, но исключительно в качестве вспомогательного «материала».

И еще. Корейцы тоже были азиатами, но в составе Японской империи они превратились в людей второго сорта, просто в рабочую силу, используемую на грязных и тяжелых работах. Во время войны на Тихом океане потери корейцев японцам были безразличны.

А как относились японцы к китайцам на протяжении всего времени оккупации ими китайских и маньчжурских территорий? Японцы утверждали, что в Китае и Маньчжурии они воюют не против китайцев и маньчжуров, а против англосаксов, то есть «агентов англоамериканского капитала», а Чан Кайши, как говорили японцы, являлся именно агентом Соединенных Штатов Америки и Великобритании, которому они помогали. Коммунисты Мао Цзэдуна никак не подходили для роли «агентов империализма». Но японцы воевали с одинаковым успехом и против маоцзэдуновцев. Не повезло и простым китайцам, также не являвшимся агентами европейского и американского империализма. Им в своей стране не разрешалось даже есть рис. Рис считался человеческой, японской пищей, и тот китаец, который осмеливался поесть риса, должен был подвергнуться наказанию. В одном из источников времен оккупации Китая японцами описан случай, когда китайскую женщину вырвало в трамвае рисом. Присутствующий при этом японский офицер зверски избил за это китаянку. А резня в китайском городе Нанкине в 1937 году? Зачем она была нужна? Дикая расправа японских военнослужащих с военнопленными и гражданским населением после взятия города императорской армией полностью развеяла миф о паназиатской дружбе и единстве народов Азии.