Читаем Военная история Японии. От завоеваний древности до милитаризма XX века полностью

Американцами командовал генерал-лейтенант Х. М. Смит. В его распоряжении было более 71 тысячи морских пехотинцев (в японских источниках приводится цифра 105 тысяч человек). На острове им противостояло 25 450 солдат императорской армии и 6150 матросов военно-морского флота Японии. Остров был разбит на четыре сектора обороны – три армейских и один морской. Оборону Сайпана возглавляли генерал Сайто Ёсицугу и адмирал Нагумо Тюити, командовавший в 1941 году японскими кораблями при атаке на американскую морскую базу Пёрл-Харбор.

Американцы начали высадку на остров после нескольких дней артподготовки и массированных бомбардировок в его юго-западной части, в южном секторе обороны. Закрепившись на берегу, американские морские пехотинцы на следующий день, преодолевая упорнейшее сопротивление японцев, с большим трудом и потерями начали продвигаться к центральному, морскому, а затем и северному секторам японской обороны.

Трагедия Сайпана началась, и он стал вторым выдающимся «местом славной гибели» японских военнослужащих. Но отличался Сайпан от Атту тем, что, по предписанию военных, на острове должны были погибнуть не только армейские и морские военнослужащие, но и все мирное население, которое японское командование, в силу сложившегося положения, не смогло эвакуировать. Никакое позорное наличие военнопленных и пленных мирных жителей Сайпана командованием гарнизона не допускалось.

Оборона острова была исключительно упорной и длилась 24 дня. Генерал Сайто заявил, что у японцев не остается ничего, кроме смерти, и приказал каждому из японских воинов «обменять свою жизнь на жизни семи неприятельских солдат для императора», таким образом нанеся врагу максимальный урон. Адмирал Нагумо в своем приказе обязал всех военнослужащих, оставшихся в живых после последней атаки, совершить самоубийство. Приказ адмирала Нагумо, как отмечалось, распространялся и на гражданских лиц, в том числе на женщин и детей. Однако такие приказы были с военной точки зрения совершенно не продуманы командованием гарнизона Сайпана и бесполезны. Многим солдатам пришлось погибнуть не в бою, хотя для этого у них были еще возможности. Кроме того, и Верховная ставка императорской армии в Токио требовала продолжения обороны острова – теперь уже для затягивания войны и изматывания противника.

Оба командующих после отдачи последних приказов, естественно, покончили с собой, выполняя самурайский долг в духе средневековых традиций. Генерал Сайто, повернувшись лицом в сторону Японии, совершил харакири, и, еще не успев умереть, закончил обряд выстрелом из пистолета в голову. Адмирал Нагумо покончил с собой в пещере, которая являлась его штабом в последние часы обороны острова. Американцам, конечно, очень хотелось заполучить в качестве военнопленного героя Пёрл-Харбора, но он им этого не позволил. Американские морские пехотинцы нашли тело адмирала только после завершения боев на Сайпане.

Совершенно бессмысленной была также массовая «бандзай-атака» («бандзай» дословно означает «10 тысяч лет» или «ура!») около деревни Танапаг на западном побережье острова. Эта атака закончилась гибелью более 4300 японских солдат. Плохо вооруженные и раненые солдаты шли вперед с полным презрением к смерти под плотным ружейно-пулеметным огнем американцев, которым несколько раз приходилось из-за гор трупов менять свои позиции. Те из немногих японских военнослужащих, кто остался в живых у Танапанга, прибегли к самоубийству. А один японский офицер, прежде чем был застрелен американскими морскими пехотинцами, обезглавил с помощью меча группу своих солдат.

Отступившие на север японские военнослужащие и гражданское население продолжили там массовое кровопролитие, выполняя приказ, по которому никто не имел права сдаваться в плен. Солдаты стреляли себе в голову, и взрывали гранатами, обнявшись по двое, по трое, офицеры обезглавливали целые подразделения своих подчиненных, после чего совершали харакири. Тяжелораненым воинам, не имевшим возможности покончить с собой, санитары засыпали в рот цианистый калий.

Последним и одним из наиболее кровавых мест схватки японских солдат и американских морских пехотинцев был командный пункт императорской армии под названием Банадеро на северной оконечности Сайпана. Американцы со всех сторон окружили укрепленный штаб японской армии и орудийным огнем с близкого расстояния разрушили военное сооружение, перемешав изуродованные человеческие тела с камнями.

В завершение сайпанской кампании к самоубийству прибегли мирные жители острова. Самые жуткие сцены разыгрались на так называемом Утесе самоубийства, возвышавшемся над уровнем моря на 250 метров, и на мысе Маппи или, как его сейчас еще называют, Мысе бандзай. Мужчины, женщины, молодые девушки и дети бросались в пропасть со скал или в морскую пучину. Не все, вероятно, хотели таким образом расстаться с жизнью, но в атмосфере общего психоза, когда гибли тысячи верноподданных сыновей и дочерей Японии, отказаться от массового самоубийства было невозможно, да этого и не позволили бы солдаты императорской армии.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Битва за Донбасс
Битва за Донбасс

Донбасс являлся одним из наиболее индустриально развитых регионов Советского Союза, в котором были сосредоточены крупнейшие предприятия добывающей, металлургической, машиностроительной, химической промышленности. Именно поэтому он стал одной из заветных целей германского вермахта. Естественной преградой, позволившей немецкой армии длительное время удерживать Донецкий регион за собой, стала река Миус. Миус-фронт — сильно укрепленный, глубокоэшелонированный оборонительный рубеж, созданный немцами в декабре 1941 года. Оборонительная линия проходила по правому, высокому берегу реки. Противником в полной мере были использованы частые обрывы, высоты, овраги и скалы, характерные для данного участка Донецкого кряжа. Преодоление этой неширокой водной преграды стало тяжелым испытанием для советских войск. Части Красной армии несколько раз пытались прорвать этот рубеж: с декабря 1941 по июль 1942 года и с февраля по август 1943 года. Но это удалось лишь в августе 1943 года в ходе кровопролитных боев Донбасской наступательной операции Южного фронта. Анализу хода вооруженной борьбы, так же как и особенностям оккупационного периода и экономического значения региона, посвящена работа историка Михаила Жирохова.

Михаил Александрович Жирохов

Военная документалистика и аналитика / История / Образование и наука