Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942

Когда речь идет о сохранении военной тайны, то следует иметь в виду, что на особом контроле у сотрудников военной контрразведки в 1941 г. было также обеспечение охраны боевых машин БМ-13 («катюш»). Еще 15 июня 1941 г. состоялся смотр новой техники Красной армии. В присутствии членов правительства и военачальников четыре БМ-13 дали ракетные залпы. И.В. Сталин санкционировал немедленное серийное производство «катюш». 21 июня 1941 г., за день до начала войны, было принято решение о всемерном развитии полевой реактивной артиллерии[943]. Уже 29 июня 1941 г. в Москве сформирована первая в мире батарея реактивной артиллерии из семи боевых машин БМ-13, командиром которой стал капитан И.А. Флеров. Реактивная артиллерия была впервые применена 14 июля 1941 г., в 15 часов 15 минут, в боях под Оршей. Батарея капитана Флерова открыла огонь по железнодорожному узлу, где стояли вагоны с боеприпасами и цистерны с горючим. Спустя полтора часа батарея произвела залп по переправе через р. Оршицу. Противник понес большие потери, в его рядах возникла паника.

16-я батарея «катюш» (три установки) под командованием ст. лейтенанта И.Т. Денисенко была применена и в полосе 16-й армии, нанеся в начале августа огневой удар по ярцевскому вокзалу. «Мы вылезли из окопов и, стоя в рост, наблюдали эффектное зрелище, – вспоминал К.К. Рокоссовский. – Да и все бойцы высыпали из окопов и с энтузиазмом встречали залпы «катюш», видя бегство врага. Огонь этого оружия по открытым живым целям страшен. По окопавшейся пехоте он менее эффективен, так как для поражения цели требуется прямое попадание в окоп, а «катюши» в основном вели огонь по площадям с большим рассеиванием снарядов. Эту особенность в дальнейшем мы учитывали… Вначале применение реактивных установок на фронте ограничивалось в целях секретности такими инструкциями, что, бывало, хоть отказывайся от использования. Многие командиры-артиллеристы поговаривали, что с этими «катюшами» приходится возиться, как с капризной женщиной. Я был вынужден на свой риск внести некоторые упрощения. При умелом использовании реактивные установки давали хорошие результаты»[944].

По заданию ГКО был увеличен выпуск «катюш». Уже в сентябре 1941 г. на фронт было отправлено 35 реактивных установок М-8 и М-13, затем их выпуск, как и планировалось, достиг пяти боевых машин в сутки.

Опыт применения реактивной артиллерии был обобщен и нашел отражение в директиве № 00249 °CВГК от 1 октября 1941 г. Она требовала дивизионы и батареи М-8 и М-13 применять только по крупным разведанным целям. «Все боевые машины М-8 и М-13 считать совершенно секретной техникой Красной армии. Поэтому эти машины и боеприпасы к ним ни в коем случае не должны попасть в руки врага. К этим машинам во всех условиях боевой обстановки наряжать постоянно надежное и сильное наземное прикрытие. Ответственность за сохранение тайны возложить на командующих фронтами и армиями»[945].

Командование армий должно было ежедневно доносить Военным советам фронтов результаты действий установок «РС». А для правильности донесений через агентуру перепроверять эти данные, устанавливая возможное очковтирательство, неправильное использование «РС»: стрельба по неразведанным или маловажным целям, неграмотный выбор огневой позиции, отсутствие наблюдения за результаты стрельбы, неправильная пристрелка, излишнее дергание установок, продолжительная стоянка на огневых позициях, отсутствие надежной охраны и сбережения установок. По всем этим недостаткам ежедневно доносить в ОО фронта.

Несмотря на принимаемые меры, «катюши» нередко становились трофеями немецкой армии. Об этом свидетельствовали донесения ОО на имя И.В. Сталина, В.М. Молотова, К.Е. Ворошилова, Б.М. Шапошникова и Л.П. Берии. Так, 11 октября, в 16 часов 10 минут, Ф.Я. Тутушкин по телефону из Черни просил доложить Берии о том, что накануне наши войска в г. Мценске оставили девять «катюш» со снарядами, которые попали в руки противнику. Командующий Д.Д. Лелюшенко об этом никому не сообщил. 12 октября 1941 г. Берии стало известно, что на 146 км шоссе Москва – Минск отряд немецких танков захватил на огневой позиции установку системы Костикова и три автомашины с 92 шт. снарядов РС. Несмотря на явную опасность вследствие приближения неприятеля, установки не были своевременно вывезены с огневой позиции… ОО Западного фронта дано указание принять все меры к уничтожению захваченной установки и снарядов[946]. Однако приказ не был выполнен. Это был боевой расчет ст. лейтенанта И.Т. Денисенко, работой которого восхищался К.К. Рокоссовский. Таковы гримасы войны.