Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942

Одной из важнейших мер для сохранения режима секретности и военной тайны была проверка командного состава в связи с выдвижением на различные должности. 22 ноября 1941 г. таковой был представлен нач. 7-го отдела УОО НКВД СССР, полковым комиссаром Соловьевым врид нач. 1-го отдела УОО НКВД СССР, капитану ГБ Хлопунову[958]. Через три дня после проверки комсостава РККА органами ОО было направлено письмо. в ГУК НКО с одобрением со стороны УОО НКВД СССР кандидатур на выдвижение[959].

Таким образом, в годы Великой Отечественной войны в условиях оборонительных сражений и отступления начального периода важнейшее значение для повышения боеспособности частей и соединений Красной армии имел режим секретности и сохранения военной тайны.

Спецслужбы Германии прилагали значительные усилия для получения необходимых документов, шифров, планов командования, но, как правило, они не достигали желаемых результатов. И немецкие генералы отмечали: «Трудно было достать даже карты, так как русские держали их под большим секретом. Те карты, которыми мы располагали, зачастую были неправильными и вводили нас в заблуждение»[960]. ОО НКВД противопоставили немецким спецслужбам постоянно совершенствовавшуюся систему мер, которая включала регулярное информировали командование фронтов о предпосылках к разглашению военной тайны, повышение бдительности личного состава, ужесточение контроля за сохранности документов и шифров, усилению охраны штабов, оказание помощи командованию изжить недостатки в закрытом управлении войсками, недооценку радиосвязи и шифровальной работы, совершенствовании подготовки кадров. При этом важное значение имела агентурно-осведомительная работа, которая обеспечивала невозможность проникновения в штабы и другие органы Советских Вооруженных сил агентуры германской разведки; ее своевременное разоблачение и изъятие.

VI.7. Охрана тыла действующей армии

Начавшиеся боевые действия настоятельно требовали срочного принятия мер по охране тыла Красной армии. С каждым днем обстановка в тылу крайне осложнялась отсутствием сплошного фронта, отходом войск под ударами превосходящих сил противника. Фронтовые дороги, с одной стороны, с запада на восток, были забиты отступавшими частями, десятками тысяч военнослужащих, выходивших из окружения, и беженцами, с другой – с востока на запад, на призывные пункты, к месту сбора шли мобилизованные, не желавшие опоздать, не хотевшие, чтобы их сочли дезертирами. Безоруженные люди расстреливались с воздуха вражескими самолетами, попадали в плен. К тому же заторы на дорогах создавали и передвижения рабочих батальонов из состава 200-тысячной армии, строившей укрепленные районы на новой западной границе.

На коммуникациях отсутствовал должный порядок. Во многих местах проезд от линии фронта в тыл практически был свободным, потому что из-за огромного потока транспорта на контрольно-пропускных пунктах документы тщательно не проверялись или проверяли наспех и только у одних шоферов. Как правило, у них спрашивали: «Кто находится в кузове?», «У всех ли имеются документы?» или «Это ваши люди?» и т. п. И, получив утвердительный ответ, контролеры отправляли машины дальше. Группы бойцов и командиров безнаказанно бродили по дорогам, среди них было немало дезертиров, которые проникали в тыл вместе с проходившими обозами и автомашинами.