Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942

Но не так-то просто было вернуться в ведомство безопасности лицам, даже зарекомендовавшим себя положительно до войны. Об этом свидетельствует судьба Героя Советского Союза Дмитрия Николаевича Медведева, который в годы Гражданской войны боролся с войсками Н.Н. Юденича, стал сотрудником ВЧК и вступил в 1920 г. в РКП (б). В 1921 г. он был награжден Коллегией ВЧК золотыми часами за борьбу с бандитизмом, а в 1927–1929 гг. Коллегия ОГПУ дважды награждала его именным оружием. Но в 1937 г. как «враг народа» был арестован его брат, а сам он уволен из органов госбезопасности «за сокрытие связи со своим старшим братом». 14 марта 1938 г. Д. Медведев обратился с письмом к И.В. Сталину и Н.И. Ежову о своем несогласии с увольнением. Но письмо осталось без ответа. Поэтому он объявил «смертельную голодовку», заявив, что будет ее проводить в зале Курского вокзала, около бюста Сталина. На следующий день он был восстановлен на работе в органах госбезопасности, но снова уволен. С началом Великой Отечественной войны безработный Медведев подготовил записку, в которой обосновал идею и принципы развертывания в тылу противники партизанских отрядов с участием профессиональных сотрудников госбезопасности для ведения разведывательной и диверсионной деятельности. И сам отвез ее в Москву. Записка заинтересовала начальника Особой группы при НКВД П. Судоплатова. Одновременно почетный работник ВЧК, бывший капитан госбезопасности в 43 года 27 июня 1941 г. обратился с рапортом на имя Л.П. Берии о его возможности работать в тылу врага: «В ноябре месяце 1939 г. после двадцатилетней оперативной работы в органах ВЧК-ОГПУ-НКВД, я был из органов уволен. В первые же дни войны как с польскими панами, так и с финской белогвардейщиной, я обращался к Вам в полной готовности на любую работу, на любой подвиг. Теперь, глубоко осознав свой долг перед Родиной, я снова беспокою вас, товарищ народный комиссар, своим непреодолимым желанием отдать все свои силы, всего себя на борьбу с фашизмом».

Обращение к Берии имело смысл, потому что только тот мог помочь Медведеву вернуться в НКВД. Дело в том, что его уволили из органов безопасности потому, что его брат был осужден к заключению в ИТЛ. В рапорте Медведев с горечью писал: «Брат у меня, действительно, враг и находится в лагере, но за него нести ответственность не могу. Ведь у меня помимо этого брата, которого я почти совсем не знаю (это установило расследование), есть еще два брата – один работник НКВД, другой теперь в армии. Оба члены партии. Есть также пять сестер, одна из которых работает в НКВД.

Почему я должен нести ответственность за этого одного урода, когда я не только с ним ничего общего не имею, но и боролся с подобной сволочью всю свою жизнь…»

Просьба Д. Медведева была удовлетворена, и он снова был восстановлен в органах. Дважды он выводился в тыл немецких войск, с августа 1941 г. по январь 1942 г. возглавлял партизанский отряд, действовавший в Смоленской, Брянской и Могилевской областях. Серьезных успехов в борьбе с противником он достиг благодаря активной помощи сотрудников военной контрразведки[319].

22 сентября 1941 г. директива НКВД СССР № 251 о порядке восстановления на работе бывших чекистов и направлении их в действующую армию для службы в особых органах НКВД разъяснила: «Бывших работников НКВД, возбуждающих ходатайство о восстановлении на работе в органах, пропускать через ВЭК… признанных годными по состоянию здоровья к службе в особых органах (полевых условиях), тщательно изучать материал, послуживший причиной их увольнения из органов с учетом характеризующих данных об их партийной и трудовой деятельности за время работы в гражданских учреждениях за последнее время. При отсутствии препятствий к восстановлению на работе необходимо на местах связаться с особыми отделами (отделениями) НКВД и решить вопрос о возможности их использования…»[320].

Оперативный состав контрразведки пополнялся практикантами, но их зачисление на штатные должности проводилось только с санкции отдела кадров НКВД СССР. Для подготовки квалифицированного состава специально подобранных кандидатов направляли в Куйбышевскую межокружную школу НКВД с годичным сроком обучения.

В кадровой политике особо стоял вопрос об использовании на чекистской работе бывших заключенных. На 1 января 1941 г. в местах лишения свободы, в исправительно-трудовых лагерях и колониях НКВД находилось 1 500 524 человека[321].